Ответ я получила быстро, даже слишком быстро, что наводило на определенные раздумья. Сначала Эмайо долго и нудно объяснял, почему крохотную бумажку с приказом уничтожили сразу же после получения птичьей почтой, а это в свою очередь было прилюдией к тому, что приказ сам слуга не видел и не может ручаться за его содержание, но один из гвардейцев, милый юноша по имени Забарья, сам отвязывал послание от лапы сокола, а потому краем глаза видел, что там было написано. Он клянется, что ничего кроме приказа доставить Надорру целой и невредимой в Накмат там не было!
Что ж, если это правда, немного сумасбродства мне не повредит. В Субейю я поеду, но не сейчас и не к ущелью Накмат. Следовало немного осмотреться, прежде чем лезть медведю в пасть. И где это я подобный совет уже слышала?
* * *
Да, в неприступном замке-крепости Арун, спрятанном в самом сердце гор Субейи столь искусно, что немногие подозревали о его существовании, меня не ожидали, а когда я там появилась, наготове было объяснение: молодая и очень испуганная Надорра сочла Арун защищенным куда больше, нежели храм Киртона в Накмате, и совершенно случайно попала туда, где совершенно случайно собралась половина королевского двора.
На самом деле я должна была исчезнуть в Накмате на то время, что понадобилось бы Нетопырю для завершения его планов. Тем более, что планы ему явно пришлось значительно изменить, как только Субейи достигли известия о том, что пропавшая Надорра нашлась. Однако на север наследница Каскоров не спешила, подолгу останавливаясь в дороге. И если бы не Блистательные, Нетопырь наверняка бы узнал, что причиной этому были не женские капризы.
Мой взгляд мягко скользнул на противоположную стену единственного пиршественного зала Аруна, где в скульптурной неподвижности застыли вытянувшиеся фигуры Блистательных. Краснолицый Тирдал невидящим взглядом уставился в пол перед собой, однако я знала, что он не пропустит мимо ушей ни единого слова. Я доверяла ему - редкое по нынешним временам событие. Правда, поначалу нам очень трудно было найти общий язык...
* * *
- Тирдал, я давно хотела спросить, выжил ли кто-нибудь из Блистательных, когда ренейды напали на Шел?
Мы ехали по каменистой тропе вдоль неглубокого, но быстрого горного ручья. Вверх вздымались скалы - справа круто, перемежаясь черными залысиными вымоин, слева - полого, зеленея невысоким перелеском.
- Немногие, благородная госпожа, - динен Блистательных был, как всегда, немногословен, но я упрямо стремилась его разговорить. С тех пор, как мы встретились, он не произнес и нескольких связных фраз. Все отмалчивался, а если и говорил, то вот так, кратко, в два-три слова. Должна же я понять, в конце концов, что происходит? С тех пор, как я отправила Эмайо и его семейство обратно, путь стал прямо-таки скучным.
- Где они сейчас?
Долгое молчание.
- Не могу знать, благородная госпожа. Вероятно, в Субейе.
- Говорят, ренейды опасаются забираться в Субейю, это правда?
- Да.
- А вы? Давно там были? Ведь там обычно базируется Соколиный отряд? В долине Гармаат, у Вдовьей заставы?
- Да, благородная госпожа.
Я медленно вскипала. Блистательные и в иные времена болтливостью не грешили, но такого явного и демонстративного пренебрежения своей особой я не встречала.
- Почему ты так со мной разговариваешь, динен? Чем я заслужила такое непочтение? - в ушах ощутимо застучала кровь, гнев требовал выхода, - Что заставляет тебя безропотно исполнять приказы Элевдара Нор-Аднона, а не мои, динен? Я не могу поверить в то, что ты боишься магистра, иначе ты не Блистательный. Блистательные не боятся никого и ничего. Что не так со мной?
- Нет, госпожа, все в порядке, - ответил гвардеец, а голос вдруг отдал холодной сталью. Непреклонной сталью. Мои догадки оказались не просто догадками.
- Что обо мне наговорили? - судорожно вздохнула я, чувствуя, как гнев неудержимо рвется наружу. Гнев на тех, кто решил опорочить мое имя, на тех, кто этим наветам верит, и на саму себя, не способную это изменить, - В чем моя вина, Блистательный? В том, что осталась жива? Или в том, что меня насильно увезли в Хемсок и там удерживали? В том, что меня собирались отдать в жены идиоту, продать как рабыню, а Лакит поделить за моей спиной? Моя вина, Блистательный, лишь в том, что я слишком долго медлила, прежде чем сбежать. Я слабая женщина, Блистательный, у меня нет такой силы и сноровки, как у тебя, я не умею ходить по горам и от седла быстро устаю, так что если хочешь меня винить, вини только в этом. Другой вины за собой я не вижу. Своим умом посуди, не чужим!
Еще раз судорожно вздохнула, подхватила поводья и послала лошадь в галоп. Не скажу, чтобы собственная речь порадовала. Она не убедила бы и меня саму. Только вот я никак не могла понять, в чем и кого нужно убеждать. Что-то воистину страшное случилось, если Блистательные, в которых честь и преданность Каскорам вросла в кровь, кости и жилы, отвернулись от законной наследницы Риардона.
