- Пожалуй, свернем, - вдруг негромко проговорил Паллад совсем рядом со мной. Я вздрогнула. Еще несколько дней назад спокойный тон его речи показался бы мне бесстрастным или даже безучастным. Но это было несколько дней назад, а сегодня я научилась слушать моих спутников не только ушами, видеть не только глазами.
- Что-то случилось? - сразу же обеспокоенно спросил Лион. Мы выехали из соснового бора, в котором каждое движение видно издалека, как на ладони, и остановились перед узким горлышком сужающихся с двух сторон скал. Дорога ныряла в него, спускалась вниз, чтобы опять вольно раскинуться далеко среди дубов и запетлять, как ей вздумается. Обойти узкое горлышко было непросто - слева и справа от него голые скалы довольно резко обрывались вниз, но если идти осторожно и умеючи, правый спуск можно было бы одолеть.
Паллад медленно покачал головой.
- Если бы я готовил ловушку, - с сомнением сказал он, - то устроил бы ее здесь. Если люди Вашего дяди, леди, все еще идут за Вами, они постараются обойти Хосакк именно с этой стороны. И если они опередили нас, то будут дожидаться здесь - другой дороги, ведущей с Саванного озера, нет.
- Если опередили? Я думала, идя через Хосакк, мы выиграем время.
- Не совсем так, - уклончиво ответил Паллад, - В эту пору года проход через Блэнрехтские ледники практически всегда закрыт.
- Тогда я не понимаю.
Он не отвел взгляд.
- Я сказал "если", леди, - серые глаза откровенно предостерегали от излишних вопросов, - "Если нас опередили", а это вполне возможно, учитывая, с какой скоростью мы спустились с Хосакка. Ведь если бы Вы не ехали с закрытыми глазами, а хотя бы иногда их открывали, чтобы посмотреть, куда ступает Ваш мул, мне не пришлось бы тянуть его за собой и раз за разом останавливаться...
Я громко фыркнула:
- Это было всего один лишь раз!
- Правда? - ехидно поинтересовался Паллад.
Я не успела даже восхититься умело переведенным в другую сторону разговором и придумать способ выпытать то, что маг пытался от меня скрыть (пусть у него нюх на опасность, зато у меня - на тайны, этого-то не отнять), только шум сзади заставил резко развернуться да так и застыть, внимательно вслушиваясь в звуки приближающегося топота копыт. Погоня? В полутьме спускающегося зимнего вечера трудно было разглядеть, что это, но пару секунд спустя мы уже мчались вниз по дороге, выискивая по пути подходящее укрытие. Сложность была в том, что спрятаться сейчас мы могли только среди деревьев внизу, а быстро спуститься в темноте к дубраве, не рискуя сломать ноги на скалах, можно было только по дороге.
- А если впереди ловушка? - крикнул Лион позади меня.
- Тогда она захлопнется! - резко ответил Паллад, оборачиваясь, - Как только на нас нападут, держитесь вместе!
Темные зубы скал стремительно приближались, лента дороги едва была видна. Создавалось жутковатое впечатление широко распахнутого щербатого рта, замершего в сладостном предвкушении глупой добычи, самой лезущей в пасть; предчувствие опасности так сильно кольнуло меня, что я чуть было не остановилась. В подтверждение этому где-то недалеко впереди блеснул огонь, тусклый и неяркий, но не успела я предупреждающе крикнуть, как мул подо мной неожиданно споткнулся, а Лион сзади глухо охнул. Я упала на землю, рядом со мной брякнулся Лион, по его лбу стекала кровь, а глаза были закрыты. Лошади со ржанием ускакали.
- Жив? - только и успела спросить я, сдирая с Лиона толстую горскую шапку. Он, не открывая глаз, простонал. Овчина спасла ему жизнь - камень из пращи просек кожу, но не убил.
Чьи-то грубые руки резко вздернули меня вверх, чей-то рот дохнул на меня смрадом. Ах да, кругом, оказывается, были вооруженные люди, они о чем-то возбужденно орали и размахивали горящими факелами.
- Она! - радостно рявкнул вонючий рот прямо мне в ухо и осклабился.
- Руки убери, дубина, - прошипела я, вырываясь.
- Не так быстро, леди, - рассмеялся мужчина, еще сильнее обхватывая меня и прижимая к себе, - Такой ценный куш нужно держать у сердца.
Паллад оказался прав. Нападавших было около десятка или чуть больше, у двоих, в том числе того, что держал меня, я заметила герб Ноа на плаще. И рассчитывать на снисхождение было бессмысленно.
- Командир, третий сбежал, - лениво отрапортовал наглый юнец с подбитым глазом и замер, удивленно глядя на нас. Синяк был свежий, но не настолько, чтобы его поставил Паллад. У людей дяди явно были разногласия между собой.
- А ты чего ждал? - рявкнул мне в ухо тот, кого назвали командиром, - Он тебе сам руки протянет, чтобы ты их связал? Догоняй, паршивец!.. Чего застыл пнем?
Юнец молча продолжал таращиться с раскрытым ртом, но смотрел он не на нас, а на то, что находилось позади нас. Тогда и командир развернулся.
На том самом месте, где скалы приближались друг другу ближе всего, стоял всадник. Неясный свет факелов заметно скрадывал контуры его тела, но отнюдь не мешал разглядеть ни длинный широкополый плащ с капюшоном, ни надменную посадку, ни стать его лошади. И это был не Паллад. От одного взгляда на этого человека меня бросало в дрожь.
