- Тебе чего? - ровно спросил командир, но телом он чуть дрогнул и постарался получше перехватить меня - то ли от острого желания иметь оружие под рукой, то ли выгадывая возможность сбежать в случае чего.
- Отдайте мне пленников - и останетесь живы, - глухо сказал незнакомец. Капюшон полностью скрывал его лицо, я могла рассмотреть только кончик носа, тонкие губы и подбородок.
- Вот еще, - фыркнул мой пленитель и рассмеялся, - А портки мои заодно не подарить?
- Как хочешь, - равнодушно произнес всадник, повел плечами, резко откинул голову назад и сбросил капюшон, - Ты сам напросился.
Незнакомец был немолод, его длинные, до плеч, волосы кое-где посеребрились седыми прядями. Лицо худощавое, гладковыбритое, с довольно резкими чертами. Вооружен и не скрывает ножен своего меча. Но привлекало к себе внимание другое - его щеки покрывали сложные узоры рисунка. Были черные знаки нарисованы или вытатуированы, понять я не могла да и не заинтересовало бы это меня, если бы на людей моего дяди символы на лице не произвели ужасающее впечатление.
- Колдун Шолха, - испуганно отпрянул командир, дернув меня с такой силой, что я едва не упала. Ошеломленный шепоток и наступившая полная тишина сзади показали, что остальным нет нужды объяснять, что это значит.
Знала это и я. Шолхом называли укромное местечко в Заповедных горах, и если соваться в сами эти горы считалось опасным и безрассудным предприятием, то пробраться в Шолх - означало просто подписать себе смертный приговор без всяких сомнений и оговорок. Никто, уходивший туда, назад не возвращался, никто, приходивший оттуда, не сулил ничего хорошего, ибо там жило некое таинственное братство колдунов. Одни считали их величайшими магами, другие - величайшими злодеями, но редко кто отваживался проверить слухи на себе. В простонародьи, за глаза колдунов обычно прозывали "писцами", и глядя на человека в черном, на его надменное, холодное лицо со щеками, расписанными зловещими черными метками, с равнодушными глазами убийцы, я начала вдруг понимать, что у несуразного и совершенно мирного прозвища может быть другое и отнюдь не эфемерное значение.
Еще при выезде из замка меня обеспокоила оговорка Паллада, когда он случайно сказал, что в Харвизу они с Лионом приехали с востока, из Заповедных гор. И теперь я поняла, почему. Вот, оказывается, кто охотится за иффишем. Вот от кого мы скрывались на Хосакке. Теперь мне стала понятна скрытность Паллада и его нежелание рассказывать больше, теперь мне стала понятна настороженность и тревога Лиона: попав в руки братства Писцов, он рисковал остаться там навсегда.
- Мой господин, - пролепетал командир, осторожно тяня вперед руку с раскрытой ладонью, с извечным жестом мира, - Мы вовсе не желаем идти против тебя. Эта женщина... Она племянница моего господина, ее похитили. Мы всего лишь хотим вернуть ее домой...
- Мне не нужна ваша женщина, - холодно сказал колдун и ткнул пальцем в лежащего Лиона, - мне нужен он. И его спутник.
Мужчина за моей спиной шумно и облегченно выдохнул.
- О-о, мой господин, он Ваш, хоть целый, хоть по кусочкам, - радостно проблеял он и наклонился, чтобы взглянуть на лорда Лиэтта, да так и замер. Пришлось наклониться и мне.
Глаза у Лиона были пустыми и страшными. Казалось бы, что странного в этих остановившихся расширенных зрачках, черных, чернее ночи, что ужасного в искривленных губах, побелевших, с выступившими в уголках хлопьями покрасневшей пены? Будто тот, кто сопротивлялся, пытался всеми силами не дать тому, другому, говорить... Но я с приглушенным криком отшатнулась и быстро отвела взгляд. Пусть магия на меня и не действовала, но осторожность никогда не помешает, а я слишком хорошо помнила напутствия Паллада. Кстати, а где это он?
Отсутствие Паллада немедленно навело меня на раздумья... То, что он сбежал или сдался без боя, даже в мыслях казалось абсурдным. А боя не было - с момента нападения я навострила уши и старалась вслушиваться да внимательно следить за тем, что происходит. Но за пределами пятна, освещенного факелами, не было слышно ни звука, а теперь, когда люди моего дяди замерли в настороженном выжидании, и вовсе как вымерло все. Значит, Паллад где-то прятался и вряд ли просто так.
Теперь посмотрим с другой стороны. Сколько мне помнится, следовавших за нами по ущелью рядом с Хосакком людей было пять или шесть, не больше. Но и не меньше. Здесь Писец появился один. Так где же остальные? Устали с дороги и присели отдохнуть? Нет, они скрылись, потому что ожидали сопротивления. От группки вчерашних мужиков, бестолково размахивающих оружием? Нет, у них есть враг посильнее. Даже если забыть о том, что мои спутники бежали со стороны Заповедных гор, Писец слишком хорошо знал, кого ищет. А это не было совпадением. Значит, опасались они Паллада, настолько опасались, что по меньшей мере вчетвером отправились ловить его. Я не знала, насколько он силен, но слово "нечестно" по отношению к нему было бы в в данном случае даже неуместно.
