А Лион тем временем злорадно обвел глазами троих противников, посмеиваясь и едва слышно фыркая, а потом внезапно прыгнул вперед, лишь на лету отпустив мою руку. Колдуны дружно выбросили руки, но еще до того, как их магия подействовала, один из них уже был отброшен в сторону мощным ударом такой силы, что впечатался в скалу и теперь медленно сползал вниз под тяжестью собственного тела. Зато двое других не сплоховали. Они даже не оглянулись на своего третьего товарища, с хриплым стоном падающего на землю. Они не сказали ни слова, и в этом молчании было куда больше угроз, чем в самом душераздирающем крике. Они не сделали ни одного лишнего движения, но каждый их жест был отточен, как великолепный клинок. Черные плащи крыльями нетопыря взвились за их спинами - и это все, что я успела заметить. Они столкнулись с Лионом в воздухе, в прыжке такой неимоверной грации и скорости, что я ошеломленно раскрыла рот, а когда его захлопнула, озадаченно и смущенно, все уже было кончено - Лион лежал на земле у их ног, скрюченный, связанный невидимыми путами, явно причиняющими ему сильную боль, орущий благим матом так, что мне невыносимо хотелось зажать уши. Однако тогда же стало очевидным, что и Писцам победа далась не с такой легкостью, на которую они рассчитывали. Один из них пошатнулся и отошел в сторону, согнувшись в три погибели и жадно глотая воздух. Второй, постарше, седовласый, держался по-прежнему невозмутимо, вперив свой мрачный взгляд в лежавшего у его ног извивающегося человека, но стекающие по щекам крохотные струйки пота, столь откровенно блестевшие в свете догоравших на земле факелов, говорили сами за себя. И все-таки он сдерживал Лиона. Он мог, он сумел, а раз так - сумеет и дальше, и это вселяло в него уверенность, я чувствовала эту его гордость... А вот я не добилась ничего, скорее наоборот. Я рассчитывала на отсрочку, которую может получить Паллад, если силы колдунов будут брошены на разъяренного иффиша, но сумел ли он воспользоваться этим преимуществом? Возможно, я слишком переоценила его способности, возможно, наше взаимное недопонимание не позволит ему вовремя распознать мои намерения. Возможно, в его планы вовсе не входила драка с Писцами или, наоборот, он рассчитывал на нападение, а я нарушила эти планы... Возможно, возможно, возможно... В моей голове вмиг крутилась сотня вариантов, но я не была уверена, был ли хотя бы один из них верным...
Шум, лязг оружия и крики где-то за моей спиной заставили меня резко развернуться. Из полутьмы, из-за чернеющих толстых стволов в неровный круг света брошенных на землю факелов вдруг выскочили несколько человек и, бестолково размахивая оружием, помчались прямо на меня. Их глаза были расширены от ужаса, рты перекошены страхом и криком, волосы взъерошены. А за ними в круг света прыгнул Паллад. В одной руке он сжимал амулет, в другой - обнаженный меч.
Маг был спокоен. Слишком спокоен. Пустое бледное лицо, больше похожее на застывшую восковую маску, тягучие медленные жесты, прячущие силу, отрешенные глаза, лишенные каких-либо эмоций... Он был в трансе. Если бы я не провела рядом с этим человеком последние несколько дней, я бежала бы от него как от чумы. У него не было зловещих рисунков на щеках, его плечи не покрывал чудовищный черный плащ, но ужаса он внушал не меньше, чем его противники. На миг наши глаза встретились. Не знаю, что он там увидел, но на мгновение зрачки его неприязненно дрогнули..., а потом все завертелось со скоростью колеса, сброшенного с горы. Коротким рубящим жестом Паллад приказал мне лечь, когда мимо меня промчались дядины люди, в безумии целящиеся в опешивших от такой наглости двух колдунов, воздух внезапно накалился и взорвался огнем, разбросав шипящие искры на одежду, которая тут же занялась. Я бросилась к лежащему Лиону, туша одежду на нем и попутно натягивая ему на голову толстую шапку со спрятанным внутри амулетом. Он яростно ругался, пытаясь разорвать связывающие его невидимые путы, извивался и метался, и я металась вместе с ним - моих сил не хватало, чтобы сдерживать его, и я тряслась на нем, как на спине необъезженного быка. Потом кто-то споткнулся и упал на меня сверху, основательно прижав к лорду, и вес нас двоих слегка утихомирил разбушевавшегося Лиона. Со всех сторон разносились крики боли и ярости, чьи-то ноги то и дело пинали меня. А я, едва дыша, прижимала ко лбу Лиона шапку с амулетом, надеясь лишь на то, что овчина не даст проявиться моему Дару и сила амулета все же подействует.
Когда вдруг все кругом затихло, я с трудом держалась, чтобы не потерять сознание. Перед глазами плыли черные круги, скользкие и устрашающие, а желудок с трудом справлялся с тошнотой. Потом с меня сбросили тяжеленное чужое тело, и единственное, что я могла - это судорожно дышать и всхлипывать, сжавшись в комок и прижав руки к груди. Мне казалось, тело мое основательно расплющено, ребра сломаны, а легкие превратились в сплошную кашу. Но Паллад не дал мне и минуты на саможаление:
