Мы поднялись по каменной лестнице наверх и я с сожалением вздохнула, увидев, что крохотное оконце, сквозь которое во тьму подземных пещер падал свет, было далеко вверху. Туда путь был закрыт, разве что мы полетим. Но лететь если кто и мог, так это Паллад (в числе его невероятных способностей могло быть и такое, но действительно ли это так - любопытствовать я не стала), однако мои дивные таланты нейтрализовывать любую магию свели бы на нет любые попытки мага подняться в воздух. О том, что он мог просто оставить меня здесь и продолжить путь в одиночку, мне и в голову не приходило. В конце концов это бессмысленно: спасти меня из лап ренейдов и бывших соратников и бросить гнить заживо в мрачных подземельях было бы слишком изощренной пыткой даже для Писца.
Паллад вышиб дверь, порядком подгнившую от сырости, и мы продолжили путь по темным пустым тоннелям, тишина которых давно не сотрясалась звуком человеческих шагов. Мы блуждали по лабиринту узких лазов, пещер и ходов, взявшись за руки, будто боясь потерять друг друга во тьме и неопределенности. Мы бродили среди бьющих в нос ароматов тления и гнилости. Ноги то утопали в грязи, то пружинили на коврах из мха, то соскальзывали по тонкой пленке плесени. Шли медленно, каждый шаг ощупывая ногой, каждую щель проверяя рукой и молясь, чтобы за пальцы не цапнула какая-нибудь живущая здесь тварь. Было поразительно тихо, я слышала лишь далекий глухой перестук капель воды, падающих откуда-то сверху, звуки наших шагов да сдержанное дыхание идущего рядом человека. Не знаю, как Паллад находил дорогу, но каменные мешки искусственных тоннелей постепенно сменились земляными ходами с непрочными опорами из старых неотесанных бревен, с длинной бородой проникающих сверху корней и множеством вонючих гнилостных луж, чавкающих под ногами. И когда в конце концов мы уперлись в тупик, я была слишком усталой, чтобы повернуть назад. Впереди был завал из камней и слежавшейся, окаменевшей грязи, по бокам - сплошной камень.
- Придется копать, - озадачено сказал маг, шаря по земле в поисках подходящего орудия. Воспользовавшись короткой передышкой, я примостилась сбоку, на невысокую ступеньку и прислонилась к каменной стене, вытянув вперед усталые ноги. Ох, как же я устала! Пару минут дела не решат...
А-а-ах!... В первое мгновение я не могла даже сообразить, что происходит. Стена за моей спиной натужно рыкнула, содрогнулась и ухнула куда-то вниз, обдавая пылью и каменной крошкой, увлекая меня за собой. Я сложилась пополам и заскользила спиной назад в расширяющуюся внизу дыру, судорожно трепыхаясь и тщетно пытаясь зацепиться руками хоть за что-нибудь. Я падала, и стена падала вместе со мной, неотвратимо нависая, приближаясь и душа...
Болезненный рывок за руки. Я была не столько напугана, сколько дезориентирована, а резкий рывок, которым Паллад вытянул меня из разверзшегося чрева каменной дыры, понимания не добавил. Откуда-то сверху посыпался камень и камешки, грозя засыпать и погрести нас заживо. Извернувшись, найдя опору и оттолкнувшись ногами, я мгновенно перекатилась в сторону, подальше от наступающих во тьме камней, подмяла нависавшего надо мной Паллада и мы покатились оба, непонимающие и сбитые не только с ног, но и с толку.
А потом все затихло. И мы лежали рядом, в объятиях друг друга, с удивлением всматриваясь друг в друга.
Сколько я знаю его? Три недели? А кажется, что всю жизнь. Холод - это маска, успешно скрывающая огонь, горящий внутри. Если мне суждено умереть здесь, под этими дурацкими камнями, под седалищем этого дурацкого замка с его продажным хозяином, я рада, что последнее, что я вижу, лицо Паллада. С резкими чертами, знакомое и незнакомое одновременно, со странным выражением подкупающей растерянности и беззащитности. Как это, оказывается, приятно, видеть... Видеть недоуменно изломанные брови и распахнутые глаза...
Видеть?
Я резко дернулась, Паллад нахмурился, разжал руки и поспешно отодвинулся:
- Простите, леди, - в голосе непривычное смущение и странная хрипота, - Я...
- Да нет же, - возмутилась я, тыча пальцем в сторону, - Свет!
Из-под накренившейся каменной плиты, у основания которой я умудрилась присесть на некий скрытый механизм, пробивался свет. Мы нашли выход.
Солнце почти село. Паллад осторожно провел меня по низкому перелеску, оставив далеко по правую руку замок с его негостеприимным хозяином и еще менее дружелюбными гостями. Поминутно оглядываясь, мы пересекли дорогу, ведущую куда-то на восток, юркнули за нагромождение скал, торчащих посреди равнины крепким кулаком. Я не знала ни куда мы так спешим, ни что задумал Паллад, но он торопился неспроста.
Потом мы наткнулись на молодого парня, сидевшего у огня в небольшой лощинке между камней. Юноша, немного смутившись при виде меня, вскочил, подбежал к Палладу и принялся что-то быстро нашептывать тому.
