У него ушло не больше получаса, чтобы сделать из банки подобие совка и вырыть яму примерно по пояс глубиной. В земле под ногами начала ощущаться влага.
Еще полчаса – и вот он уже в яме по плечи, а вода достает ему до лодыжек.
Что бы там ни говорили, а коричневое варево было вполне даже ничего. Этакий текучий эквивалент гномьего хлеба. Главное – не верить своему рту, который обзывает то, что ты съел, всякими дурными словами. Главное – есть дальше. Масса питательных витаминов и куча минералов. Так часто бывает: на вкус жуткая мерзость, а на деле…
Выпрямившись, Ринсвинд обнаружил, что со всех сторон окружен овцами. Они скорбно таращились то на Ринсвинда, то на влажную глубину.
– И нечего на меня так смотреть, – сказал он.
Но они не обратили на его слова никакого внимания и продолжали смотреть.
– Я ни в чем не виноват, – пробормотал Ринсвинд. – И мне плевать, что там болтают разные кенгуру. Я тут вообще проездом. Да поймите же наконец,
Овцы все смотрели, и наконец он сломался. Практически любой человек сломается раньше овцы. В овце почти нечему ломаться.
– Черт с вами, может, удастся соорудить что-нибудь вроде блока с ведрами, – сказал он. – Не скажу, правда, чтобы я был сегодня совершенно свободен, но…
Он снова принялся копать в надежде нагнать стремительно убывающую воду, как вдруг услышал чей-то свист.
Подняв голову, Ринсвинд увидел сквозь овечьи ноги человека. Тот полз по высушенному руслу и немелодично свистел. Ринсвинда он даже не заметил, поскольку не отрываясь глядел на толпящихся у ямы овец. Затем, бросив на землю котомку, человек выхватил оттуда мешок, осторожно приблизился к отбившейся от своих подружек овце и прыгнул. Бедняжка не успела даже заблеять.
Человек принялся поспешно заталкивать добычу в мешок.
– Она ведь, наверное, чья-нибудь, – вдруг произнес голос.
Человек торопливо огляделся. Похоже, голос исходил от группки овец.
– Будешь вот так воровать овец, ничем хорошим это не закончится. Потом ты сильно пожалеешь. Ведь кому-нибудь, наверное, эта овца очень дорога. Так что отпусти ее подобру-поздорову.
Вор дико заозирался.
– Ну ты сам подумай, – продолжал невидимый собеседник. – Здесь такая чудесная местность, с попугаями и всем прочим, – неужели у тебя поднимется рука стащить чью-то овцу и тем самым все испортить? Каких трудов, должно быть, стоило ее вырастить! Вряд ли ты хочешь, чтобы о тебе вспоминали как об овцекраде… О.
Человек бросил мешок и пустился наутек.
– И напрасно ты так болезненно реагируешь: я всего лишь взываю к лучшей стороне твоей личности! – крикнул Ринсвинд, рывком подтягиваясь и вылезая из ямы.
Он сложил руки рупором.
– И ты забыл свою котомку! – прокричал он вслед быстро удаляющемуся облаку пыли.
Мешок жалобно заблеял.
Ринсвинд склонился было к мешку, но треснувшая сзади сухая ветка заставила его оглянуться. На Ринсвинда гневным взглядом смотрел какой-то человек, сидящий верхом на лошади.
И еще трое всадников целились в Ринсвинда из арбалетов. Все в одинаковых шлемах и мундирах, все с характерными неулыбчивыми лицами, на которых громадными буквами было написано: «Стражник».
В Ринсвинде стало нарастать знакомое бездонное чувство – он, похоже, опять ввязался во что-то, к чему не имел никакого отношения. И выпутаться ему будет крайне трудно.
Он выдавил улыбку.
– Здоровеньки! – весело поздоровался он. – Будь спок, да? Вы и представить себе не можете, как я рад вас всех видеть!
Думминг Тупс прочистил горло.
– И с чего мне начать? – спросил он. – Может, стоит закончить слона?
– А может, ты займешься слизью?
Стать дизайнером слизи в планы Думминга как-то не входило, но каждый должен с чего-то начинать.
– Конечно, – согласился он. – Ею и займусь.
– Размножается она простым делением, – произнес бог. Они шли вдоль рядов светящихся, полных жизни кубов. Над головой гудели жуки. – И, конечно, не то чтобы за таким способом размножения было большое будущее. Для низших форм жизни этот способ вполне подойдет, но для более сложных существ… получается несколько неприлично, а для лошадей так и вовсе смертельно. Нет, секс, Думминг, станет очень, очень полезной вещью. Благодаря сексу повысится уровень всего. А у нас будет время заняться по-настоящему
Думминг вздохнул. Ну конечно же… он
– А мне можно принять участие? – спросил он. – Я наверняка смогу быть тебе полезным.
– В самом деле? Мне казалось, животные и птицы больше соответствуют твоему… твоему… – Бог неопределенно махнул рукой. – Там, где ты сейчас находишься. Где пребываешь.
– Возможно, но они ведь существа немного… ограниченные. Тебе не кажется?
Бог просиял. Нет ничего более приятного, чем находиться рядом с богом, когда тот радуется. Возникает такое чувство, как будто ваш мозг принимает горячую ванну.
