Кто-то из ученых высказал предположение о гипотетической связи Эфиопского города богов с Теотиуака́ном — древним городом, расположенным в 50 километрах к северо-востоку от центра города Мехико. Их объединяло нечто схожее в архитектуре, расположении культовых сооружений, характерные черты у найденных украшений. Историки многозначительно покивали головами и на том успокоились. Иными словами, еще один забытый островок древней истории оказался никому не интересен.
Спустямного лет раскопками «города богов» вплотную занялась Метрополия. Нагнали так много народу, что построили целый поселок. Долго рыли, но результаты археологических изысканий почему-то засекретили и на общий суд ученых со всего мира не представили.
Впрочем, при тогдашнем уровне нашей разведки тайна очень быстро стала секретом Полишинеля. Под «городом богов» было выкопано еще одно, гораздо более древнее поселение, уходящее своими корнями чуть ли не в палеолит.
Но это еще не самое интересное. Уровень развития Древних Африканцев оказался гораздо выше, чем у Древних Египтян. Многочисленные следы машинных технологий, обломки изделий из металлов и сплавов, стекло, кремний и пластик. Казалось бы, вот она забытая и потерянная цивилизация богов, изучай и радуйся. Но, как это всегда бывает с очень древними цивилизациями, трудно понять, где заканчиваются фантазии археологов, а начинается неправдоподобная и необъяснимая правда. Химический анализ выявляет просто невозможные для того времени соединения. Ученые Метрополии заспорили о перемешивании культурных слоев и ошибочных методах датировки найденных предметов. Невероятное открытие поставили под сомнение.
Среди прочих объектов в Эфиопии была найдена и загадочная стела с рельефным изображением и высеченной надписью на неизвестном языке. Поговаривают, что именно из-за этого куска камня Метрополия и засекретила результаты раскопок. Дешифровка текста неоднозначна, но суть вполне понятна — стела является дверью в иной мир, и ее необходимо открыть в самом конце времен, чтобы спасти вымирающее человечество.
Сорок лет назад это воспринималось как предрассудки древних и вызывало только снисходительную ухмылку. А когда взорвался Юпитер, и стало окончательно ясно, что конец света не за горами, о пророчестве внезапно вспомнили ученые Метрополии и лихорадочно принялись искать ключ, который откроет загадочную дверь.
Джон поправил фуражку и быстрым шагом поднялся по трапу. Наверху подал знак водителю буксировщика и с трудом, сказывалось отсутствие опыта, захлопнул овальную дверь. Защелкнул замки, поднялся на верхнюю палубу, оглядел притихших штурмовиков в полной боевой экипировке.
Наверное, нужно сказать что-то ободряющее, но грохот двигателя на форсаже все равно не перекричать. Поэтому он просто улыбнулся и поднял руку сжатую в кулак. В ответ пехотинцы дружно закивали головами и даже подарили пару вымученных улыбок.
Красота и роскошь салона исчезли навсегда, канули в небытие. Демонтированы и выдраны с потрохами все переборки, аппаратура для управления войсками, компьютеры, оборудование и все-все лишнее. Теперь это не «самолет судного дня», а обычный транспортник.
Большую часть багажа занимал груз: пара грузовиков, пара боевых бронированных машин, джипы, оружие, боеприпасы, горючее, вода, провизия и даже пара контейнеров с золотыми слитками — плата наемникам. Золото, единственный металл, который все еще имел хоть какую-то ценность, но и его платежеспособность падает день ото дня. Еда и горючее становятся все дороже и дороже, а человеческая жизнь уже почти совсем ничего не стоит.
На верхней палубе в страшной тесноте расположились сорок человек боевой группы штурмовиков. Сборная солянка, конечно; тут и бывшие десантники, и морячки, и пехотинцы. Кресел всем не хватило, многие сидят на сваренных наспех металлических лавках, установленных вдоль фюзеляжа самолета, а некоторые — прямо на полу салона, подстелив под задницы резиновые коврики.
Вообще-то, самолет изначально был рассчитан вместить до сотни пассажиров с максимальной роскошью и удобствами, но никто из конструкторов даже в страшном сне не предполагал запихнуть их на верхнюю палубу, изначально предназначенную только для экипажа.
Джон быстро пошагал по проходу в сторону кабины. Его место рядом с генералом, в кресле второго пилота.
Дверь в кабину отсутствовала, для снижения веса самолета демонтировали и ее тоже. Впрочем, опасаться угона не было смысла. А зачем тогда нужна эта дверь? Лучше положить пару лишних галлонов питьевой воды.
Шеридан отдернул легкую шторку из парашютного шелка и вошел в кабину. В глаза сразу бросилось обилие приборов непонятного назначения, несколько больших сенсорных экранов, тысячи и тысячи всевозможных ручек и переключателей.
Аж глаза разбегаются! Как во всем этом можно разбираться?
Джон с немалым трудом и осторожностью забрался в кресло, защелкнул ремни, кивнул генералу — мол, все в порядке, надел наушники.
— Вы устроились, Шеридан? Можем взлетать?
— Да, господин генерал!
Оказывается, чтобы ответить, нужно нажать кнопку на штурвале. Пришлось повторить:
