В конце концов, мы все-таки выбрались на берег и слегка перевели дух, наблюдая как выползают из воды остальные транспортные средства. Когда увидела свою «скорую» и обряженного в костюм Арсения, вяло помахавшего нам рукой, едва не завопила.
— Ну слава Богу! Живой.
Машины отогнали подальше от воды и выстроили полукругом. Быков опять прохрипел по рации напоминание, что кабины покидать пока нельзя. А «космонавты» в ОЗК принялись очищать от грязи и ила собственные автомобили. Пока они возились, нас отправили обратно за прицепом. Морячка, наряженного в ОЗК, посадили на порожек и напомнили в очередной раз, что кабину покидать ни в коем случае нельзя.
И что бы вы думали? Отъехали мы от берега всего-ничего и сразу же потеряли метки, потому как Юпитер окончательно смотался за горизонт, и стало темно как в гробу. А вокруг вода и множество злобных червей, способных за пару часов обглодать человека до костей. Бр-р-р…
МАЗ остановился, Иваныч с Мишкой принялись «совет держать». Иваныч предложил вернуться обратно на берег, пока он недалеко, разыскать поплавки и по ним заново засечь направление. А Мишка вполне резонно заявил, что светлее от этого не станет, только зря время потеряем. Найдем поплавки и через пять минут снова потеряем, потому как на воде ни черта не видно. Что, нам потом опять возвращаться? И так всю ночь, до самого утра туда-сюда кататься будем? Прицеп большой, его издалека видно. Так что он, Мишка, сейчас вылезет наружу, сядет на крышу и будет направление указывать. Идея Иванычу показалась здравой, ведь Мишка в темноте видит как кошка.
— Только держись там за что-нибудь покрепче, — сказал Иваныч.
Мишка отмахнулся, знаю, мол, не ворчи, старый.
Он, прихватив с собой бинокль, выбрался через окно наружу, забрался на крышу и грохоча железом уселся на кабину. Несколько минут молчал, разглядывал горизонт в бинокль, потом нашел прицеп, прокричал что-то неразборчиво, и мы не спеша поехали вперед.
Иваныч негромко насвистывал какую-то незамысловатую мелодию, а Стивен с хмурым видом все так же равнодушно смотрел в окно. Дно было ровное, твердое, машина потихоньку набрала скорость, уверенно рассекая водную гладь. И вдруг МАЗ тряхнуло так сильно, что я аж зубами клацнула от неожиданности, «морда» автомобиля резко ушла вниз, а навстречу лобовому стеклу устремился поток воды.
Я не выдержала и закричала…
Дорогу нашли только под утро, когда небо на востоке окрасилось в ярко-розовый цвет. Роберт Фиш в припадке буйной радости сплясал отвратительное подобие хоры, чем вызвал взрыв хохота сослуживцев, и лишь потом подозвал сержанта. Радостный Летовски, несмотря на усталость, примчался как на крыльях, отчитался о долгожданной находке с сияющей улыбкой во все тридцать два. Дорога оказалась старая, заброшенная и наполовину заметенная песком, но тем не менее, это была трасса, по которой когда-то ездили автомобили. Первый признак цивилизации, встреченный в Африке.
Как мало понадобилось времени, чтобы скатиться обратно в свое привычное первобытное состояние? Дикари, они и есть дикари!
Джон выбрался из «Humvee», осмотрел покрытую трещинами бетонку, задумчиво уставился в бумажную карту. Никаких догадок о собственном местонахождении по-прежнему не возникало. Ни единого дорожного знака или рекламного баннера не сохранилось. Мертвый континент, заброшенная дорога. Сколько миль придется гнать технику вхолостую, прежде чем встретится обитаемый город? Неизвестно.
Дорога шла под небольшим углом к их прежнему маршруту, немного уклоняясь к югу. Учитывая полное отсутствие возможности выбора, решение лежало на поверхности. Машины выбрались на трассу и двинулись по ней. Дело пошло живее, отмахали почти восемьдесят миль, остановившись за это время только два раза. Когда в Хаммерах закончилось горючее, и когда на горизонте показались развалины.
Джон самолично забрался на крышу грузовика и долго рассматривал в бинокль первый встреченный африканский город. Расстояние скрадывалось мощной оптикой, казалось, что дома — вот они, совсем рядом, только руку протяни. Он долго водил окулярами туда — сюда, но так ничего подозрительного и не обнаружил. Город, хоть и обитаем, что не могло не радовать, но похвастаться большим количеством жителей не мог. Хорошо это или плохо, пока было непонятно.
Большая часть строений лежит в руинах, восстанавливать которые никто не спешит. Не увидел он и техники. Никакой! Даже мопедов и мотоциклов не видно. Да что там мотоциклы, убогих деревянных тележек, запряженных осликами, и то нет. Полный дауншифтинг, совсем как в первобытные времена. Лачуги кое-как слеплены из глины, сверху накрыты камышом. Иногда встречаются крыши из металлопрофиля, придавленного камнями, чтобы ветром не унесло. Окон нет, только квадратные проемы. Дверей тоже нет, вместо них загородки из прутьев или кусков старого пластика.
