На секундочку задумался, а потом равнодушным голосом сообщил, что ему теперь вообще все равно. Дом остался в Америке, самолет, на котором прилетел, разбился, друзей и родственников в Африке нет. Мол, везите куда хотите и делайте со мной все, что вам заблагорассудится.
Очень сомнительная персона. Сочувствую Стивену, это его работа — разоблачать иностранных агентов. Я бы на месте политрука пригляделась к подкидышу повнимательнее.
На этом наше общение благополучно завершилось. Джон завалился спать, а я со спокойной совестью перебралась обратно в скорую. Эпидемия нам пока не грозит, можно выдохнуть и заняться более неотложными делами. Да и кресло в скорой гораздо удобнее, чем железный ящик рядом с носилками больного.
2 марта 32 года.
Вот и еще одна ночь позади. Почти на каждой остановке проверяю состояние подкидыша — вполне стабилен, хотя все еще слаб. Лихорадка отступила. Серьезных ранений нет. Не могу сказать наверняка о целостности внутренних органов, но желудок и кишечник функционируют вполне нормально, значит, и остальное в порядке.
В третий раз отказать Стивену не смогла, разбудила Джона, уточнила его самочувствие и пригласила к разговору.
— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, — довольно равнодушно ответил Джон, но глаза холодно сверкнули. Понимает, что разговор предстоит непростой. Я даже заметила, что он весь напрягся, съежился и как будто стал ниже ростом. Впрочем, это могло мне и показаться.
Разговаривали наедине они довольно долго. Не меньше двадцати минут. Стивен выбрался из кузова задумчивый и недовольный. Меня так и подмывало ляпнуть — «вот-вот, я так же считаю», но не стала. Еще подумает невесть что…
А через несколько минут и сам Джон выбрался из заточения. Вот теперь я точно уверена, что наш америкашка идет на поправку. Движения пока неуверенные, координация нарушена, руки дрожат. Но упрямо движется к цели. Пришлось перехватить на полпути, усадить на ящик возле грузовика.
— Куда это вы, Джон, — спрашиваю, — собрались?
— Хочу, — отвечает, — подышать свежим воздухом.
Пришлось уступить. Но попросила никуда не уходить. Пообещала вернуться через полчасика, у меня еще двое раненых перевязку ждут…
Провозилась немного дольше, чем планировала, наступило время обеда. Пришлось сопровождать Джона к полевой кухне и объяснять, что к чему. Получив свою порцию пайка, американец почему-то устроился среди наемников Джарваля и, погрузившись в собственные размышления, приступил к трапезе, а меня тут же перехватили молодые штурмовики, завязалась непринужденная беседа с шуточками и подначками, и я окончательно потеряла из виду Джона. Как мне показалось перед расставанием, он и не особо нуждался в собеседнике.
После обеда я вернулась к раненым в землянку, Джузеппе принес шесть порций, помогла раздать ребятам пищу. Дождалась, пока поедят, собрала тарелки и вернула повару. Затем ушла в свой «закуток» и с наслаждением вытянулась на раскладной кушетке. Все-таки в кузове было ужасно неудобно ехать.
Я постепенно проваливалась в сон, когда прибежал взбудораженный Мишка. На входе его перехватил Ашвани, на шум и разговоры подтянулся Василий.
— Мне срочно Лидия Андреевна нужна. Позовите!
Вот же неугомонный. Пришлось вставать. Откинула одеяло, закрывающее проход, высунула нос и спрашиваю — Миша, что случилось?
Михаил весь красный, запыхавшийся. Видимо, бежал.
— Лидия Андреевна, Эмиссара убили.
— … ешкин кот… — на самом деле у меня вырвалось совсем другое, у бедных ребятишек, наверное, все ухи повяли. Но внутренний цензор запрещает мне это здесь писать.
— Пауль Стивена арестовал. Я ему помог бежать. Штурмовики хотят напасть на наемников. Прямо сейчас. Стив попросил нас спрятаться… чтобы шальной не зацепило…
— Ты мертвого Быкова видел? — я начисто проигнорировала все трепотню Михаила. После главной новости остальное уже не воспринималось всерьез.
— Нет, — покачал он головой.
— Значит так, — я решительно потянула на себя тревожный чемоданчик, — сидите здесь.
Ашвани попытался пристроиться рядом, симулируя полное непонимание языка. Пришлось повысить голос:
— Все трое! Ждите. Вернусь, все объясню.
Я решительно поднялась по ступенькам и зашагала к «Тигру». На полпути меня перехватила охрана.
— Лидия Андреевна, вы к кому?
— Мне срочно Пауль нужен.
— Он в штабной палатке. Она вон там стоит, между грузовиками.
— Ясно. Спасибо ребята.
Пришлось топать через половину лагеря. Там меня вновь остановила охрана. Судя по количеству часовых, Мишка не врет, явно случилось ЧП.
— Мне нужно видеть Пауля.
— Извините, Лидия Андреевна, мы не можем вас пропустить. Идет совещание. Вам придется немного подождать.
Еще чего?
— Тогда вызовите его сюда.
— Извините, Лидия Андреевна, но мы не можем. У нас приказ. Вам придется подождать, пока совещание закончится.
Придется идти на штурм.
— Где Быков?
Оба часовых как по команде опустили головы и ничего не ответили.
— Я повторяю свой вопрос, — ледяным тоном произнесла я, — где Эмиссар?
— Быков мертв, — тихо произнес один из часовых, — только мы вам ничего не говорили.
— Почему не сообщили? Кто констатировал смерть?
