Подошел араб в клетчатом платке на голове, судя по виду — старшой. Наверное, офицер, по внешнему виду ничего не понять, никаких знаков различия нет. Мишка мысленно окрестил его «сотником» за манеры и повадки. Араб что-то спросил на своем диковинном наречии. Громко и в приказном тоне. Судя по интонации, задал вопрос. Михаил скосил глаза, не ожидая никакой реакции от остальных, арабов среди членов экспедиции сроду не водилось, и внезапно заметил, как один человек приподнялся с колен.
Да это же сам столичный профессор — Аркадий Валерьевич. Глава научного совета. Так он, значит, и арабский знает? Ни фига себе!
Словно в подтверждении его слов, Аркадий Валерьевич затараторил, да еще как складно. Бегло и с придыханием. Что говорит — непонятно, но судя по «клетчатому», вполне достойно общается. Во всяком случае, общий язык нашли. Араб что-то гаркнул по-своему, и Аркадия Валерьевича увели под конвоем. Наверное, на допрос.
А солнце между тем поднималось все выше и выше, пока окончательно не уперлось в зенит. Полдень. Дышать нечем. Пить охота, просто никакого терпежа нет. От невыносимой жажды во рту все пересохло, и губы потрескались.
— Серег, — тихонько позвал Михаил.
— Чего тебе?
— Давай воды попросим?
— Смотри, — хмыкнул он, — пулю не выпроси. У «этих» не заржавеет. Враз отсыпят девять грамм на брата.
— Да ну, к черту все. Пить охота. Пусть или расстреливают, или воды дадут. Все равно сдохнем от жары к вечеру.
— Хотелось бы немного попозже…так что я не рискну.
Мишка обдумывал идею несколько минут, затем решительно поднял руку, привлекая внимание охраны. Те мгновенно насторожились, один даже вскочил, водя стволом автомата.
— Дайте воды, — попросил Мишка.
Наемники молчали, видимо, не понимали пленника.
— Воды, — повторил Мишка и показал жестами, словно пьет воду из невидимого стакана.
Наемники озадаченно переглянулись между собой, один из них, старшой, кивнул головой.
— Тааля иляхуна.
Мишка ничего не понял, но догадался что его зовут. Он решительно поднялся и подошел ближе.
Сейчас ударят, подумал он и закрыл глаза. Ничего не произошло. Мишка осторожно приоткрыл один глаз. Араб кивнул головой:
— Тааля.
Куда-то пойдем, догадался Михаил. Неужели за водой?
Он быстро зашагал вперед, хотя понятия не имел, куда нужно идти. Араб пристроился следом и даже автомат закинул на спину. После того как прошагали пару десятков метров, наемник остановил Мишку, ухватив за плечо, затем указал пальцем направление. Ну да, следовало догадаться сразу. На одном из чужих грузовиков виднелась старая и помятая алюминиевая бочка.
Араб что-то быстро затараторил на своем языке. Видя, что Мишка его не понимает, принялся жестикулировать, описал в воздухе квадрат, а потом опустил руку вниз, сжал в кулак и потряс им.
— Черт! — догадался Михаил, — ну конечно же. Канистра нужна.
Он быстро закивал головой и показал пальцем на скорую.
Канистра есть в любой машине, но ему нужно во чтобы то ни стало попасть под навес. Там должен быть Стив. Ему бы только убедиться, что Стивеном все в порядке, что он жив и здоров. А больше ничего не нужно. Ну кроме канистры, конечно.
Араб согласно кивнул и махнул стволом автомата. Иди, мол. Мишка облегченно вздохнул и, стараясь не подавать виду, изменил направление и зашагал к навесу.
Раненых оказалось очень много, больше десяти человек. Большинство уложено на брезенте. Те, кто чувствовал себя получше, а этих набралось раза в два больше, все равно сидели там же. Единственное место, где можно было укрыться от немилосердно палящих лучей солнца.
Стивена среди раненых Михаил не увидел. Сердце екнуло в груди.
Неужели убит?
— Лидия Андреевна, — громко крикнул Михаил, подходя ближе, — дайте канистру для воды, пожалуйста. Пленные пить хотят, охрана согласилась налить нам воды.
Лидия Андреевна оглянулась, взгляд тяжелый, страшный. Смотрит так, словно Мишка в чем-то провинился.
— Сам возьми в багажнике. Мне некогда.
— Лидия Андреевна, Стивен у вас? — словно ныряя с обрыва, выпалил Михаил. Сердце бешено заколотилось в груди в ожидании ответа.
— Нет его здесь.
Ну вот и все. Последняя надежда рухнула…
На подкашивающихся ногах Михаил дошагал до скорой, открыл багажник и вытащил канистру. Зашагал к чужому грузовику. Наемник брел где-то позади, шаркая ботинками по песку.
Остается только одно место, где может быть Стивен. Точнее — его бездыханное тело. Мертвецов Мишке приходилось видеть и раньше, но теперь он старался не смотреть в сторону помоста, сооруженного из деревянных ящиков, на котором в ряд уложили трупы. Он боялся увидеть обезображенное лицо друга.
«Его там нет, — твердил Михаил мысленно, — нет его там. Стивен жив. Я верю в то, что он сумел сбежать».
Как сомнамбула добрел до грузовика, отдал канистру, подождал, пока наберут водой, развернулся и пошагал назад. Канистра сильно оттягивала руки и время от времени ударяла по коленкам, но Михаил почти не замечал этих мелких неприятностей.
У него в руках вода. А Стивен — жив. Он не может сейчас умереть, бросив Мишку одного.
