Эсперанто из уст азиата звучал странно — мягко, обволакивающе, нараспев. Джон демонстративно сплюнул и отвернулся.
— Если хотите жить, вам придется сотрудничать с нами.
— С кем? — оскалил зубы Джон, — может быть, представитесь для начала и объясните, какого черта вообще происходит?
Шеридан не любил говорить на эсперанто, искусственный язык, не передающий смысловые оттенки речи. К тому же Джон его очень плохо знал и поэтому всецело доверялся переводчикам. Кроме эсперанто и родного английского он еще совсем немного владел немецким, но недостаточно для свободного общения.
— Это неважно, — пропела «маска», — если честно ответите на все наши вопросы, возможно, мы вас оставим в живых.
— А если я пошлю вас к черту?
— Тогда мы вас убьем, — пожал плечами «призрак».
— Я сомневаюсь в этом, — Джон решил с самого начала не идти ни на какие уступки похитителям.
— В чем именно вы сомневаетесь?
— Я сомневаюсь, что вы оставите меня в живых, даже если я честно отвечу на все ваши вопросы.
— Почему?
— Я не настолько глуп, как вы думаете.
«Призрак» издал невнятный звук под маской, возможно рассмеялся, по внешним проявлениям понять было трудно.
— Моего слова будет достаточно?
— Нет. Я не привык верить на слово незнакомцам в дебильных африканских масках.
— Тогда мне вам больше нечего предложить.
Ладно, подумал Джон, придется немного раскрыть карты.
— Убить меня вы могли и раньше. Не было никакого смысла затевать авантюру с похищением. Так что моя смерть отнюдь не в интересах китайской разведки.
«Призрак» внезапно моргнул под маской, но ничего не сказал, тогда Джон продолжил, стараясь придать голосу максимальную твердость:
— Однако и в живых вы меня не оставите, поскольку теперь мне известен ваш человек, внедренный в банду Джарваля. Так что мне остается только рассказать все, что знаю, а затем умереть. Либо ничего не рассказывать, но все равно умереть в конце допроса. Я выбираю — второе. По крайней мере, когда буду подыхать, согреюсь мыслью, что ваш план с похищением провалился.
— Вы уверены в принятом решении?
— А у вас есть альтернативные?
— Я уже озвучил наши условия, не вижу смысла повторяться.
— Надеюсь, Джарваль очень быстро заметит пропажу пленника. Так что вашему агенту под прикрытием жить осталось очень и очень недолго.
Китаец рассмеялся в ответ.
— В любом случае он проживет дольше вас.
Можно считать, косвенно подтвердил мою догадку, что Асур работает на китайцев. Или я выдаю желаемое за действительное? Черт их разберет, этих проклятых азиатов.
— Прежде чем начинать беседу, я хотел бы получить гарантии. Без предоставления оных любой диалог теряет смысл.
— Вам недостаточно моего слова, а более твердых гарантий предоставить не смогу.
— А кто может?
— Никто.
— Тогда идите к черту со своими вопросами! Будут гарантии — поговорим. Нет гарантий — разговаривать не о чем.
— Вы ошибаетесь, — голос китайца стал тверже, в нем явственно прорезались стальные нотки, — все познается в сравнении. Умереть можно легко и быстро, а можно долго и мучительно. Что выберете?
— Идите к черту! Мне не о чем с вами разговаривать.
— Зря вы так, — китаец внезапно сдернул маску и зашвырнул ее в угол, — через пару часов будете молить об одолжении прекратить мучения.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — отрезал Джон.
Маски сброшены. Били долго и обстоятельно, вдвоем, по очереди сменяя друг друга, чтобы не дать пленнику перевести дух. Очень скоро Джон изучил слабости и достоинства обоих экзекуторов. Первый — маленький и тщедушный на вид пожилой китаец с крохотными острыми кулачками, наносил самые болезненные повреждения. Он старался работать по корпусу, несильными, но частыми ударами в одно и то же место, словно комариными укусами, ноющими и зудящими.
Второй китаец был повыше и покрупнее. Удар мощный, хорошо поставленный, вырубающий намертво. Джон несколько раз терял сознание, когда огромные кулаки прилетали в голову. Уклониться не было никакой возможности, веревки держали крепко. Лицо быстро опухло, разбитые десны наполнили рот горько-соленой кровью, ссадина на правой брови обильно кровоточила. Сразу видно, что не профи, крови много, а ущерба здоровью — минимум, следовательно, и успехов в допросе никаких.
Показная жестокость дознавателей Джона удивила и даже слегка позабавила. Допрашивать китайцы явно не умели, ощущалось отсутствие необходимых навыков. Бессмысленные побои только портят шкуру пленника, но ни на шаг не приближают к вожделенным ответам на вопросы. В отличие от китайцев, ЦРУ всегда владело более действенными методами «развязывания языков», а значит, и способам противостояния пыткам.
Если они будут продолжать в той же манере, к утру мое тело превратится в отбивную. Нужно побыстрее заканчивать этот балаган.
Подкараулив подходящий момент, Джон метко плюнул здоровяку прямо в глаз, за что тут же схлопотал мощный прямой удар в челюсть и потерял сознание. Блаженная темнота накрыла с головой…
