Делать нечего совершенно, закрылась у себя в каюте и сплю. Точнее пытаюсь уснуть, очень душно, вся постель пропиталась потом. Графин с водой на тумбочке нагревается за полчаса, приходится глотать теплую воду.
17 февраля 32 года
Берега по-прежнему не видно. Начинается шторм. Как ни странно, морская болезнь ко мне не вернулась, хотя качка гораздо сильнее, чем была после отправления в плавание. Небо совсем черное, видны разряды молний. Волны просто невероятно огромные! Экипаж велел готовиться к худшему, без управления нас почти наверняка разобьет о прибрежные скалы или разломит баржу пополам и потопит. Заперлась в каюте, так как выходить на палубу очень опасно, может запросто смыть за борт. Последнее что удалось увидеть, это как волна ударяет в борт судна. Тряхнуло сильнее, чем от взрыва, и снова этот противный металлический скрежет. Матерь божья, страшно-то как!
Может быть это моя последняя запись.
18 февраля 32 года
Сразу две хорошие новости. Шторм закончился, и мы еще живы.
Мы не разбились, и даже не сели на мель. Берег совсем рядом, просто рукой подать. Капитан сказал, пережить этот шторм, у нас шансов было немного, но боги сжалились над покалеченным судном и пощадили его.
Потрепало нас знатно, конечно, но техника и груз на месте, хотя кое-что и намокло. Медленно тащимся вдоль берега, ищем место, куда можно причалить.
Идею предложили грандиозную, — выгрузить наш огромный трактор, прицепить к нему баржу и волочь на сцепке вдоль побережья в дельту Нила, остатки порта Каир тут совсем недалеко. Как в старину, бурлаки на Волге таскали свои суда. Глядя на скромные размеры трактора, по сравнению с размерами баржи, затея кажется смешной. Я просто уверена, что трактор эту дуру сдвинуть с места не сможет, но капитан и Быков почему-то считают иначе. Ну ладно, поживем — увидим…
Одно непонятно, как они собираются выгружать трактор? Ведь баржа почти неуправляема. Подойти вплотную к берегу, не оборудованному для причала судов, так чтобы не сесть на мель, баржа не сможет. Глубина здесь приличная, трактор просто утонет.
Тогда как?
Чекист откинул полог, и слегка пригнувшись вошел внутрь наспех вырытого блиндажа. Листы металла удерживающие стены от обрушения были уложены как попало, в щели тонкой струйкой просыпался песок образуя на полу небольшие барханчики. Близоруко щурясь, он покрутил головой, моргнул несколько раз привыкая к полумраку, нашел искомое, сделал пару неуверенных шагов, и в изнеможении плюхнулся на раскладной стульчик. Тот жалостливо скрипнул, но устоял.
— Уф-ф-ф, — тяжело выдохнул Гейман, — все-таки добрался. Тяжело. Старею, оказывается…
— Что с машиной? — спросил Родион морщась.
— Закипела, — отмахнулся Чекист, — радиатор течет. Как у всех.
— Зачем сам поперся? Не мог помощника отправить? Лев Исаакович, чай не мальчик уже. Неровен час апоплексический удар хватит.
— Не дождетесь, — кривозубая улыбка на обгоревшем лице политрука выглядела жутко и походила на звериный оскал, — я еще вас всех переживу.
— Ни сколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Родион, — но рисковать по пустякам запрещаю!
Чекист достал грязный платок и аккуратно промокнул багровую лысину.
— Помощник четыре квадрата объехал, вернулся в полуобморочном состоянии.
— Ты сам выглядишь ненамного лучше.
— Да ладно, переживем, — вновь отмахнулся политрук, — я прикинул на глазок, пару километров осталось до лагеря. Колея просматривается хорошо. Рация все-равно сдохла, — батарея не держит заряд. Ждать пока вы меня хватитесь? Так это часа два — три, а то и все пять. Собрался и пошел. Пара часов, и вот он лагерь.
— А если бы сбился с пути?
— Добрался же.
— УАЗик далеко бросил? Нужно отправить бригаду ремонтников.
— Нет, — покачал головой Чекист, — километра четыре отсюда. Я механикам уже дал команду, возьмут Урал и приволокут.
— Ясно, — Родион скривился как от зубной боли и склонился над картой, — какие квадраты обследовал?
— Сорок два и сорок восемь.
Эмиссар сделал пометки на карте, испещренной многочисленными рукописными значками.
— Плохо дело, — мрачно выдавил он, — время идет, а машин по-прежнему не видно. Нужно расширять зону поиска.
Чекист покачал головой и аккуратно пощупал лысину пальцами:
— Обгорел, — внезапно пожаловался он, — Родион Сергеевич, нужно прекращать бессмысленный поиск и ехать дальше.
— Что? — вскинул голову Эмиссар, — «груз» в машине Королькова. Без него вся затея теряет здравый смысл.
— Никуда они не денутся, — хладнокровно рассудил Чекист, — направление движения знают. До Асуана рукой подать, километров шестьдесят осталось, или сто. Ну максимум — сто пятьдесят. А сидеть посреди пустыни и потеть от жары, никакого резона не вижу. Мы так можем и до морковкиного заговенья их разыскивать. Только технику угробим и горючее зря сожжем.
Родион молча разглядывал карту несколько секунд, затем поднял голову:
— А если они остановились, разбили лагерь и ждут помощи? Тогда мы угробим людей.
