— Мы поедем по дороге, — сказал Стивен, — в пустыне легко заблудится. А дороги строят между населенными пунктами. Асуан или другой город — для нас разницы не имеет. Здесь мы не останемся в любом случае.
— Ладно, — обреченно махнул рукой Борман, — ехать, значит ехать. Мне самому идея сидеть посреди пустыни не очень нравится. Айда, мужики, разбирать лагерь…
Дневальный, громко топая кирзовыми сапогами быстрым шагом вошел в дежурку, хлопнул дверью, слегка запыхавшись протараторил:
— Господин капитан, новых «ублюдков» «на мясо» привезли.
— Бушра, ты опять за свое? — недовольно поморщился Родион, откладывая документы в сторону, — доложи, как положено по уставу.
— Господин капитан, привезли пополнение. Двенадцать человек. Машина стоит у КПП.
— Ясно, сейчас иду.
Родион сложил документы в ящик стола, запер на ключ, встал и надел плащ-накидку. Привычным жестом опустил марлевую сетку на лицо, повесил на плечо автомат и зашагал вслед за дневальным на улицу. В нос ударил резкий болотный запах гнили и разложения. Над северной топью все еще курилась дымка утреннего тумана, хотя давно полдень миновал. От болота тянуло сыростью и влагой, сверху накрапывал мелкий противный дождик. Опять заныло травмированное колено.
Спустился по ступенькам и наступил на проложенные вдоль заставы доски. Под ногами противно зачавкало и захлюпало. Вода выплескивалась в щели, стекала и впитывалась обратно в густой мох.
По трухлявым доскам вышли на сухую кочку, зашагали в обход, к единственной в округе действующей дороге. Ржавый ЗИЛ стоял прямо перед шлагбаумом. Молодой и насмерть перепуганный «миротворец», застыл у пулемета, опасливо озираясь по сторонам. В такт движениям головы едва заметно дергался и ствол. Родион невольно ухмыльнулся под противомоскитной сеткой, благо лицо снаружи не разглядеть.
Навстречу шагнул молодой, высокий, худощавого телосложения лейтенант с нашивками чекиста.
— Родион Сергеевич? — полуутвердительно спросил он.
— Он самый, — откинул марлю, протянул руку, поздоровался. Здесь не материк, всякие условности давно позабыты. Представились друг другу, пожали руки. Опускать марлю не стал, судя по погоде, гнус появится только ближе к вечеру.
— Принимай пополнение, — лейтенант протянул папку с личными делами ссыльных, — следующая партия через три дня.
Не открывая папку, сунул подмышку.
— Боеприпасы привезли?
— Только патроны, — смутился лейтенант, — пару ящиков. Транспорта нет. Ждем со дня на день должны пригнать из Столицы новодел. А пока вот, — он кивнул головой на потрепанный жизнью старый ЗИЛ, и усмехнулся, — опять реанимировали эту рухлядь. Дымит, коптит и ехать не желает.
— Они что, издеваются? — нахмурился Родион, — мы так скоро с одними штык-ножами останемся. Долго мы тут продержимся без боеприпасов? Нечисть из болот полезет, за час заставу сомнут. И тогда они прямиком к вам направятся…
— Не рычи, капитан, начальство в курсе, но везти боеприпасы мне не на чем. Последняя колымага вчера развалилась, осталось только это недоразумение.
Он кивнул головой на ржавый грузовик.
— Продержитесь три дня, со следующей партией заключенных доставим обязательно.
Лейтенант, не оборачиваясь хлопнул ладонью по гнилым доскам борта.
— «Ссыльные» на выход. Строится у шлагбаума.
Откинулся брезент, показались хмурые, напряженные лица. Почти сплошь молодняк, не больше тридцати лет, шевроны «миротворцев» красноречиво свидетельствовали о правоте дневального.
Опять детей на убой пригнали.
«Ублюдки» принялись дружно выпрыгивать через борт, сразу зачавкало под начищенными сапогами новоприбывших. Кто-то закашлялся, кто-то закурил, не спросив разрешения. Сброд, а не вояки.
Родион отвел взгляд от ссыльных, повернулся к чекисту:
— Туши заберешь? У меня ледник переполнен. Складывать некуда.
— Могу, но только тонну. Ну максимум, — полторы. Говорю же — не на чем возить. Если и этот развалится, мы назад пешком пойдем.
— Жалко мясо, лейтенант, пропадет ведь. А в Метрополии голод…
— Да если бы от меня хоть что-то зависело, капитан. У меня двенадцать застав в округе, а машина только одна осталась — вот это говно мамонта. Механик руками разводит, нет запчастей. Никаких нет. Вообще. Хоть расстреляй его, а ремонтировать технику нечем.
Родион взмахом руки подозвал дневального:
— Возьми пару бойцов из наряда. Патроны — в оружейку. Вскрывайте ледник, грузите туши в ЗИЛ. Берите те, что посвежее. Один черт, пропадет все. Погрузите, сколько лейтенант разрешит.
— Так точно, господин капитан.
— Выполняйте!
— Лейтенант, ты уж постарайся. Три дня мы продержимся, но не больше. «Свинорылые» и день ночь покоя не дают.
Он рефлекторно покосился на сторожевую вышку и суеверно сплюнул под ноги.
— Сделаю, что смогу, — отозвался чекист.
Родион подошел к неровному строю растерянных и перепуганных новичков. Критическим взглядом осмотрел пополнение, заприметил у одного их ссыльных лычки сержанта, кивком головы велел выйти из строя.
— Представьтесь.
— Сержант Измайлов. 438 статья УК Метрополии. Неповиновение приказу. Наказание — 3 года болот.
