Михаил включил круговой обзор, в течение нескольких минут почти все Временные корабли исчезли с орбиты Бельграно.
— Иван, бери спасательный корабль, эвакуируйся. Я должен быть уверен, что ты в безопасности.
— Но, отец, мы же договорились сделать это вместе!
— Еще не все переместились. Ты же знаешь, командир покидает корабль последним.
— Адмирал, извините, — в дверях показался адъютант, — в адъютантскую ломятся вооруженные люди, прикажете пустить?
— Нет, включи камеры, послушаем, что они хотят.
Посреди рубки возникли голограммы разъяренных Инженеров, возглавляемых несколькими капитанами. Они трясли лазерными пулеметами и кричали: «Предатель!» «Смерть предателю!». Солдаты неистово колотили по бронированным дверям адъютантской — небольшому помещению перед рубкой командира, в которой круглосуточно дежурила охрана адмирала.
— Они пришли за мной, — сказал Михаил. — Это фанатики-Инженеры, скованные клятвой, как и я когда-то. Они не уйдут, пока не добудут мою голову. Им нужен только я. Иван, бери моего адъютанта и бегите отсюда.
— Никуда я без тебя не уйду! — Иван твердо стоял на своем.
— Уходи! Я обещал Стелле и Маше, они не простят мне, если ты погибнешь!
— Даже не проси! Я тебя не брошу!
Тогда Михаил своими сильными руками взял Ивана за ворот комбинезона, вытолкнул из рубки и резко нажал на блокировку. Прозрачные двери мгновенно захлопнулись.
— Адмирал! — за толстым бронированным стеклом послышались гулкие крики Ивана.
Михаил взял пульт обратного отсчета минирования и активировал его. Отсчет начался. Он приложил пульт к прозрачным дверям, показывая сыну, что у того уже нет выбора: либо он погибнет, либо сохранит жизнь в спасательном корабле.
— Внимание, до детонации осталось тридцать минут. Объявляется эвакуация экипажа, — произнес безжизненный голос Главного компьютера.
Инженеры-фанатики и их командиры побросали лазерные пулеметы, кинулись к Временным кораблям.
— Отец! Отец! — продолжал кричать Иван и колотить по дверям.
— Со мной все будет хорошо! — Михаил четко выговаривал слова, чтобы Иван смог прочитать их по его губам. — Ты должен мне доверять! Не бойся, мы еще увидимся.
После этих слов адмирал, давая понять, что разговор окончен, повернулся к Ивану спиной и прошел вглубь рубки. Он приказал Главному компьютеру включить камеры на всех уровнях флагмана и стал наблюдать за бегущими к своим кораблям людям.
Иван, поняв, что отца не уговорить, принял решение эвакуироваться. Через несколько минут Михаил увидел, как последний спасательный корабль с Иваном и адъютантом на борту исчез с камер флагманского корабля. Адмирал остался один. Корабль затих. Лишь голос Главного компьютера раз в минуту напоминал о предстоящем взрыве.
— До детонации осталось семнадцать минут, — компьютер неумолимо продолжал отсчет.
«Ну всё, пора и мне убираться подальше отсюда», — подумал Михаил и нажал на разблокировку двери.
Но она не реагировала.
— Главный компьютер, открыть двери! — скомандовал Михаил.
— Блокировка высшего уровня, у вас нет доступа! — равнодушно ответил компьютер.
— Что за бред, — Михаил стукнул кулаком по тяжелому бронированному стеклу. — Сейчас же открой двери!
— Что шумишь, адмирал? — тихий властный голос раздался за спиной Михаила.
Он обернулся. Посреди рубки в полный рост вырисовывалась голограмма главы Мирового Правительства — главного из шести консулов Объединенной Земли.
— Удивлен? — консул криво улыбнулся. — А ты думал, будет просто?
— До детонации осталось шестнадцать минут, — вклинился компьютер.
— Приостановить отсчет, — распорядился Главный консул.
Компьютер подчинился.
— Твой доступ отозван. Ты уже минут десять как не адмирал, — консул показал приказ о разжаловании Михаила. — Хотя какое это имеет значение… Все равно ты скоро погибнешь.
Серые прозрачные глаза Михаила потемнели, стали цвета хмурого неба в ненастный день. Теперь уже стало ясно, их план провалился. Его мозг лихорадочно работал, искал выход: нужно тянуть время, чтобы дать возможность Ивану и другим военным донести до жителей Объединенной Земли преступный приказ Мирового Правительства! Теперь вся надежда только на них!
— Если вам так не терпится меня убить, зачем вы со мной разговариваете? — спросил он со всей невозмутимостью в голосе, на которую был сейчас способен.
— О, Ратников, мы давно присматриваем за тобой. Знаешь, после Вирусной войны развлечений на Земле поубавилось. А тут такая драма, так щекочет нервы! — Главный консул довольно прищурился, словно только что съел что-то вкусное. — Мы изучали тебя, пытались понять твою логику. Нам нравилось наблюдать за благородным адмиралом, который хочет спасти человечество.
— Я уже понял, благородство у вас не в чести, вы даже не знаете, что это, — огрызнулся Михаил.
Главный консул со смаком рассмеялся: