— Технология несколько усложнилась: оказалось, что пара хромосом[12] ДНК — это не просто молекулярное дублирование, а возможность повторить себя на другом временном уровне, а вот каком — зависит от параметров, которые высчитывает квантовый компьютер[13]. Взаимодействие биокомпьютера и квантового компьютера позволяет создавать копии живых существ и неживых предметов мгновенно и одновременно во всех точках четырехмерного пространства, обходя теорему о запрете клонирования квантовой системы[14]. Люди сами решают, какую точку оставить за главную — это и есть адрес доставки. Остальные копии подвергаются стиранию из-за опасности аннигиляции[15] всего блока.
Процесс доставки требует колоссальной энергии. Ядерный генератор нагревает пространство внутри Временного корабля, поэтому перемещение живых существ происходит в капсулах, которые хранят индивидуальную температуру человеческого тела. Также капсулы используются как анализаторы ДНК и барокамеры для выравнивания атмосферного давления: процесс перемещения происходит мгновенно, тела людей не успевают адаптироваться к разнице атмосферного давления, например, в Девонском периоде оно в два раза превышает земное.
— Какой элемент несет информацию ДНК и позволяет нам перемещаться в пространстве и времени? — спросил профессор у всего класса.
— Вода![16] — хором ответили курсанты.
— Кто делает нашу жизнь беззаботной и счастливой?
— Мировое Правительство! — все вместе прокричали они, вскочили с мест и положили правую руку на сердце.
— Экзамен сдан! — Шаляпин был доволен. — Все свободны, увидимся осенью. Письма о распределении вы получите завтра на свои СИС-браслеты.
Ура! Каникулы! Они усердно учились целый год, чтобы летом поехать на практику. Курсанты вы´сыпали на газон и потянулись к своим лётным шарам.
— Эй, Ратников, — окликнул его Акихиро, — куда ты так торопишься? Может, слушать Шаляпина, или как его там, опять забыл… а, Моцарта!
Иван и Лео быстрее зашагали к своим лётным шарам, в последний день учебы совсем не хотелось ссориться.
— Куда же ты, Иван, может, тебя мамочка заждалась? — продолжал задирать его Акихиро. — Пора маленького мальчика кормить с ложечки натуральной едой?
Иван остановился и обернулся. Его серые глаза потемнели от гнева, стали цвета пыльного асфальта.
Лео покачал головой:
— Джон, не надо, он специально достает тебя!
Ваня начал закипать:
— Лео, еще одно его слово, и я за себя не ручаюсь. Акихиро постоянно лезет ко мне, его надо проучить!
Вокруг них стали собираться ребята. Их присутствие придало куража Акихиро:
— Ваш робот скоро умрет со скуки! Вы все в вашей семье ку-ку, — Акихиро покрутил пальцем у виска, — особенно твоя мать!
Ваня рассвирепел и набросился на Акихиро. Он повалил его с ног на газон и стал яростно лупить изо всех сил.
— Джон, остановись, ты убьешь его! — Лео пытался оттащить друга.
Но Ваня ничего не слышал, он видел перед собой лишь ненавистное лицо Акихиро. Остальные курсанты с ужасом и непониманием смотрели на эту жуткую сцену.
— Что здесь происходит? — позади них раздался бас Шаляпина.
Толпа расступилась. Ваня будто очнулся, он смотрел на лицо Акихиро в кровавых подтеках и отказывался верить, что это сделал он.
— Ратников, — голос Шаляпина стал еще ниже, — это ничем не оправданная агрессия, мне придется поставить вопрос о твоем отчислении.
— Почему неоправданная? — возмутился Лео, пытаясь защитить друга. — Акихиро первый начал, я был рядом и всё слышал!
— Так, вы втроем, — Шаляпин помог Акихиро подняться, — марш к директору в кабинет!
— Майкл, ты поговорил с руководством колледжа? — Стелла строго посмотрела на мужа.
— Поговорил, но было стыдно за него просить.
— А что стыдного-то? Джон — твой сын! Его чуть не отчислили из колледжа из-за этой отвратительной драки!
— Стелла, я не хочу ругаться!
— И не надо, просто слушай и делай как я говорю!
Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, эта женщина была в семье главной. Она периодически отчитывала мужа, но никогда не делала это при других. Михаил для всех оставался главой семьи. Нет, он не был подкаблучником, просто не переносил никакой ругани, поэтому предпочитал меньше спорить с женой. Всё равно в конце концов она окажется права, и ему придется извиняться. А извиняться он не любил.
— Я вступился за него только по одной причине: он защищал свою честь и честь нашей семьи, в другом случае был бы отчислен как миленький!
— Это всё твое «мужское воспитание», твои «идеалы добра и справедливости»! Ты же умный человек, неужели не видишь, что в мире происходит?