– Да почти ни в чём, если не учитывать былые «заслуги» вашего специалиста по инвестициям, – и я протянул Китаеву полицейскую ориентировку с фотографией Марии Яковлевны Гуськовой. – Госпожа Винтер оказалась урождённой Гуськовой! – продолжил я. – И всё бы ничего, да только последний проект, в который она пыталась Вас вовлечь, имел цель не повышение вашего благосостояния и спасение ваших активов перед угрозой очередного кризиса, а Ваше устранение путём удаления Вас далеко-далеко за пределы Московской области. Как видите, она играла на руку вашим конкурентам.
– Вы думаете, что Вы один такой умный? – усмехнулся Китаев. – Неужели Вы допускаете, что я – человек, пришедший в бизнес ещё во времена первых кооперативов – до такой простой вещи не додумался? Однако её неожиданное исчезновение как раз опровергает ваши выводы: исполнитель, взявший на себя обязанность вывести конкурента из игры, так себя не ведёт.
– Вы правы, Владлен Борисович, исполнитель себя так не ведёт, но если киллер не выстрелил, значит, его элементарно спугнули.
– И кто же спугнул Агнессу?
– Я!
– Вы?
– Да, я, но моя победа обернулась для меня поражением: Винтер сбежала, и где она сейчас, я не знаю.
– Ничем не могу Вам помочь! Я тоже не знаю, где она.
– По большому счёту, она меня сейчас не сильно интересует.
– Почему?
– Она в розыске: рано или поздно её всё равно найдут, уж поверьте моему опыту.
– Значит, история с Агнессой – всего лишь предлог…
– Я бы сказал: прелюдия, – перебил я Китаева. – Меня интересует человек, который направлял Гуськову, или, если вам привычней – Агнессу.
– А саму Винтер Вы об этом спросить не успели?
– Успел, но информация об этом чиновнике крайне скудная. Гуськова предположила, что он из числа крупных «силовиков», но этого, сами понимаете, мало.
– Если Вы думаете, что я слепо доверял Агнессе, Вы сильно ошибаетесь! Я никогда не путаю бизнес с удовольствием, поэтому до сих пор держусь на плаву. После необычного предложения Агнессы о покупке Иркутского лесоперерабатывающего комбината я предпринял кое-какие меры и выяснил, что человек, который вращался возле неё – из ближайшего окружения Президента.
– Вас это не удивило?
– Скорее нет, чем да! Большой бизнес разжигает большие аппетиты. Странно было бы, если на мои капиталы покусился мелкий рэкетир. Таких крупных предпринимателей, как я, «крышуют» люди из правительства и Администрации Президента, и хотя они это делают, по сравнению с мелкими бандитами, интеллигентно, мне и моим коллегам от этого не легче.
– Но кто конкретно хотел Вас убрать, Вы так и не узнали?
– Увы! Я и моя служба безопасности не всесильны. Могу сказать, что этот человек всё время находится в «тени» своего большого покровителя. Наверное, действительно из бывших «силовиков».
– Вам имя Таненбаум ни о чём не говорит?
Владлен Борисович задумчиво наморщил лоб, пожевал губами и умудрился, при своём маленьком росте, примоститься на краешек стола.
– Не буду лукавить, я слышал кое-какие сплетни о нём: этакий профессор Мориарти московского разлива, неуловимый злодей и гений криминала. Однако я в эти сказочки не верю. В нашей стране неуловимых нет, есть те, кого ещё не начали ловить или те, кого ловить незачем. Помните старый анекдот про неуловимого Джо? Почему он неуловим? Да потому что никому не нужен! Ваш таинственный Таненбаум – это и есть неуловимый старина Джо! Он никому не нужен. Это хорошая кормушка для прессы и пугало для правительства. Вероятней всего, спецслужбы его сами выдумали, чтобы выбивать деньги из бюджета.
– Интересная версия. Ладно, оставим Таненбаума в покое. Напоследок хочу Вам сообщить, что кто-то в вашей корпорации стал работать на себя.
– В каком смысле?
– Кто-то ловко провернул аферу с десятью вагонами сухого молока. Однако концы своих противоправных действий этот некто как следует упрятать не успел, или не смог. Если потерпевший сейчас заявит в транспортную прокуратуру, Вы будете иметь большие неприятности. Вот данные и телефон потерпевшего. Если успеете связаться с ним до того, как он накатает заявление в правоохранительные органы, этих неприятностей можно будет избежать.
Китаев кивнул в знак благодарности и тут же вызвал начальника службы безопасности.
– У нас завелась «крыса», – коротко сообщил он спортивного вида мужчине, у которого под гражданским костюмом легко угадывалась офицерская выправка. – Вот данные потерпевшего, – и он передал ему мою записку с данными Котова. – Прямо сейчас свяжись с ним и постарайся уладить возникшее недоразумение, а потом отыщи того, кто «крысятничает»[21].
– Я Вас понял, – хорошо поставленным командным голосом ответил начальник безопасности, и быстро, но без излишней суеты, вышел из кабинета.
– Я тоже, пожалуй, пойду, – сказал я и кивнул Китаеву на прощание.
– Задержитесь на минуточку, – попросил Владлен Борисович.
– Зачем? – удивился я.
– Хочу запомнить, как выглядит человек, которому не нужны деньги, – улыбнулся Китаев и достал из письменного стола бутылку коньяка.
Из офиса я вышел, когда на улицах зажглись первые фонари. Световой день заканчивался, чего нельзя сказать о моём дежурстве.
