Последний крестовый поход полностью

Поэтому прибытие анжуйской армии стало поводом для воссоединения королевской семьи. Король Франции, его два дяди Альфонс и Карл, его брат Пьер, его двоюродные братья Карл, принц Салерно, и Роберт, граф Артуа и дальний кузен Балдуин де Куртене, потомок Людовика VI, собрались в одном месте. В свитах принцев, элите обеих армий, было то же самое. Коннетабль Сицилии Жан Брито был одновременно и хлебодаром Франции и таким образом принадлежал к придворным короля Франции, также как короля Сицилии.

При завоевании Сицилийского королевства Карл Анжуйский опирался на активную поддержку провансальской знати, и Бертран де Бо и Фульк де Пюи-Ришар последовали за своим графом и королем в Тунис. Наконец, сеньоры из Сицилийского королевства, вероятно, также присутствовали в свите Карла, но их число трудно оценить, а графы Ачерра и Лорето, возможно, были самыми важными из них.

Карл Анжуйский взял с собой и духовных лиц, таких как Жоффруа де Бомон, его канцлер, и Гийом де Фаронвиль, декан Орлеанского капитула и постоянный участник дипломатических миссий.

Что касается пеших воинов в армии Карла, то они, похоже, были не очень многочисленны. В то время было принято, чтобы коннетабль и маршалы получали плату за каждого воина в армии. Жан Брито, коннетабль Сицилии, получил всего 25 парижских ливров за 500 арбалетчиков и даже если предположить, что были и другие пешие сержанты, не похоже, чтобы Карл прибыл со всей своей мощью. Несколько сотен рыцарей и оруженосцев, несколько сотен пеших воинов: это примерно все, что смог собрать король Сицилии для своего похода в Тунис. 3 октября 1270 года король Сицилии попросил одного из своих офицеров на острове нанять 300 опытных моряков, выдать им месячное жалование и отправить к нему, а 31 октября следующего года все еще шли разговоры о 500 моряках, которые должны были пополнить армию и чье жалование будет выплачивать архидиакон Палермо, француз Жан Дю Мениль[174].

Однако необходимо было подумать о продолжении операций. Разумеется, после смерти Людовика крестоносцев больше некому было удерживать в Тунисе. Тем не менее, нужно было найти способ спасти то, что можно было спасти. Насколько можно судить, план Карла Анжуйского был довольно прост: нанести удар, а затем начать переговоры и как можно быстрее покинуть Тунис. Первым шагом было заставить армию противника вступить в битву — то, что она всегда отказывалась делать. В письме, которое он написал несколько недель спустя Пьеру де Монбрену, апостольскому камергеру, король Сицилии сообщал, что летом все берберские вожди собрались, чтобы прийти на помощь Аль-Мустансиру, "со своими верблюдами, [несущими] своих идолов и призывающими имя Мухаммеда". И теперь, когда он сам прибыл в Тунис, настало время для решающей битвы[175].

Все еще больной, Филипп III попросил своего дядю подождать до полного своего выздоровления, прежде чем вступать в сражение. Но терпение не было добродетелью Карла, и то немногое, что он имел в этой области, подверглось испытанию наскоками, которые ифрикийцы умножили, верные тактике, которая доказала свою ценность с момента прибытия крестоносцев. Примат отмечает, что король Сицилии "не привык, чтобы его враги подходили так близко к его шатрам без возможности сразиться"[176]. На самом деле, Карл вполне мог атаковать врага и издалека.

Карл вполне мог бы обойтись и без своего племянника. Если верить Пьеру де Конде, то в четверг, 4 сентября, он воспользовался первой представившейся возможностью и вступил в бой с врагом. Первой целью Карла было взять под контроль Тунисское озеро, которое, казалось, все еще находилось в руках людей халифа. Король Сицилии переправил туда легкие плоскодонные суда, которые несколькими неделями ранее использовался для высадки войск. Люди халифа прекрасно понимали намерения Карла Анжуйского. Как только последний установил бы контроль над озером, ему оставалось только перевести армию крестоносцев через Карфагенскую равнину и разбить лагерь перед Тунисом, чтобы осадить город. Ифрикийская армия не была бездеятельной, но до сих пор она не решалась вступить в решающую битву. Смогут ли легковооруженные всадники Аль-Мустансира противостоять тяжелой французской кавалерии?

Чтобы помешать крестоносцам захватить озеро, ифрикийцы собрались в большом количестве, одни на суше, другие в лодках на озере. У короля Сицилии появилась возможность дать первое крупномасштабное сражение. Он тайно вооружил своих людей и предупредил баронов в главном лагере, чтобы они присоединились к нему, каждый в своей собственной баталии, со своими рыцарями[177].