Катастрофа при Трапани сделала невозможным возобновление кампании весной. Возобновив клятву, данную в лагере под Карфагеном, короли и бароны поклялись встретиться снова через три года, в день Святой Марии Магдалины (22 июля 1274 года), готовыми отправиться в Святую Землю. На самом деле, клятва была весьма условной, так как в ней оговаривалось, что только если король Франции пойдет в поход лично, то и остальные присоединятся к нему. Принц Эдуард предусмотрительно перечислил все условия, при которых он мог бы отказаться от участия в походе: если новый Папа (которого еще предстояло избрать) запретит ему уезжать, если он сам будет болен, если умрет его отец, король Генрих III, и если в Англии начнется гражданская война. Но, несмотря на все эти оговорки, Эдуард, перезимовав на Сицилии, весной 1271 года отправился в Святую Землю, где он оставался с английским контингентом и несколькими французскими рыцарями до сентября 1272 года[204].
Во вторник 25 ноября крестоносцы принесли торжественную клятву. После четырех месяцев тунисской кампании выжившие после шторма остались на две недели в Трапани, чтобы отдохнуть. Несмотря на потери, их все равно было слишком много, чтобы разместиться в городе, поэтому пришлось рассредоточиться по окрестностям. Карл Анжуйский приказал доставить необходимые припасы, и даже подарил своему племяннику дорогого коня. Так как Филипп III был озабочен пополнением походной казны, то 1 декабря король Сицилии приказал своим офицерам в Мессине отчеканить 400 золотых
Однако испытания крестоносцев еще не закончились, и траурная атмосфера, которая, должно быть, царила в армии крестоносцев, вряд ли была совместима с празднованиями, о которых упоминает хроника во время перехода через Сицилийское королевство. 4 декабря, в Трапани, Тибо, король Наварры и граф Шампани, скончался от лихорадки, которую он подхватил в Карфагене, а его жена Изабелла, старшая дочь Людовика, умерла в Марселе несколько месяцев спустя, 23 апреля 1271 года[206]. После смерти короля Наварры армия крестоносцев — или то, что от нее осталось — смогла, около 7 декабря, двинуться в путь. Одна часть, с королем Франции, отправилась по суше в Палермо, примерно в 70 километрах от Трапани, в то время как другая часть армии добралась до города по морю. Вероятно, это был способ распределения бремени снабжения тысяч людей и лошадей и несомненно, именно громоздкое снаряжение перевозилось по морю, как предполагает Гийом де Нанжи[207].
Альфонс, граф Пуатье, решил перезимовать в южной Италии, а следующей весной отправиться в Святую Землю. Очевидно, он был очень решительно настроен пересечь Средиземное море, хотя его брат Карл пытался его отговорить. Учитывая его решимость, король Сицилии все же предоставил ему Адама Фуррье, одного из своих верных сторонников, в качестве проводника, который должен был позаботиться о переходе контингента графа Пуатье с Сицилии на континент. Но Альфонс умер в августе 1271 года, не успев исполнить свой обет. Вскоре после его смерти умерла и его жена Жанна, дочь Раймунда VII Тулузского. Эта двойная смерть передала их огромные владения в руки их наследника, короля Франции Филиппа III, который поспешил завладеть ими[208].
Тем временем, все еще находясь на Сицилии, Филипп III передвигался короткими переходами. Прибыв в Палермо, он оставался там две недели. Принятый в древней столице нормандского королевства "с великой честью и радостью", он воспользовался своим пребыванием, чтобы посетить близлежащее аббатство Монреале, куда несколькими неделями ранее были доставлены сердце и внутренности его отца. После смерти Людовика, как уже было сказано, Карл Анжуйский выпросил у своего племянника эти драгоценные реликвии. Когда крестоносцы проходили через Монреале, там уже вовсю совершались чудеса[209].
