Действительно метрах в тридцати он стоял на повороте. Красавец. Спортивная модель. Нам на нашем Дуксе было бы сложновато уйти от полуспортивного Доубла.
Поэтому хорошо, что они лишь «незаметно» следили, а не шли в наступление.
― Шикарный у них мобиль. ― улыбнулся Гена. ― Вот бы и нам такой заиметь, правда, Павел Андреич?
― Без заднего дивана неудобно. ― сухо ответил я.
― А есть и четырёхдверная модель!
― Давай поглядим, что они будут делать. ― скомандовал я. ― Поехали отсюда. Мне ещё с бумагами сегодня сидеть весь вечер.
― Слушаюсь, Ваше Сиятельство.
Мы тронулись. Странный зелёный мобиль следовал за нами неотрывно. Возможно, он даже не скрывался.
Кто это мог быть? Тайная служба Императорской гвардии? Беклемишев и Романов? Или вовсе недруги, о которых я не слыхивал?
Когда мы оказались рядом с моим имением, преследователи остановились примерно в пятидесяти метрах позади нас.
― Всё ещё здесь, Павел Андреич! Что будем делать? ― заговорщически спросил Гена.
― Ничего, Ген. Езжай в павильон, проверяй мобиль. Будь готов завтра забрать меня, ― сказал я и закурил папиросу, ― Чтобы узнать, где живут Евграфовы, слежка не нужна. Эти ребята явно замышляют что-то другое.
― Понял вас, Павел Андреевич.
Он вышел и попытался открыть мне дверь, но я вылез с другой стороны, лишь бы не потакать этим «ухаживаниям» за мной.
― Ген, я не статная дама, которая требует к себе особого внимания. Прекрати открывать двери.
― Как скажете, Павел Андреевич. ― он вздохнул. ― Всё никак не забуду привычки вашего отца.
― Ты уж постарайся.
Мы попрощались, и я зашёл к себе в имение. Каково было моё удивление, когда на пороге я встретил взъерошенную и не знающую, куда себя деть Софью.
― Павел Андреевич, слава богу вы тут. Я уже не знаю, что и делать, они повсюду!
― Кто «они»? ― с недоумением спросил я.
― Как кто? Совы! Треклятые совы! Весь второй этаж в этих совах.
Я поднялся наверх и моему удивлению не было предела. Вокруг действительно не было пустого места без совы. Они буквально повсюду. На полу, на кровати, в уборной, на подоконниках, на шкафах.
Серые, чёрные, белые. Всех мастей!
― Софья, откуда они взялись? ― воскликнул я.
― Прилетели, Павел Андреевич, ― издевательски ответила служанка, ― Всё загадили, как я это убирать буду? Все бумаги перепутали, письма порвали, подушки выпотрошили. Я их и метлой, и кочергой. Хоть бы хны. Это какой-то ужас!
Одна из белых сов, завидев меня взлетела с подоконника и приземлилась на моём плече.
Я почувствовал приятное тепло, будто мы с этой совой родственные души.
― Ну, Софья, если эти совы порвали письма с долговыми обязательствами, то их можно даже отблагодарить, ― с улыбкой произнёс я.
― Как же я не додумалась, Ваша Светлость! ― воскликнула она с сарказмом. ― Спасибо, совы!
Женщина отвесила низкий поклон. Правда сделала это очень нервно.
Из чёрствой, хладнокровной особы она внезапно превратилась в живого человека. С чувствами и эмоциями. Похоже, хаос оказывает на Софью чудотворное воздействие.
Мне никогда не нравилось её стеклянное, бесчувственное выражение лица.
― В последний раз такое случалось, на двадцатипятилетие вашего отца! ― грозно сообщила она. ― Только тогда не совы прилетели.
― А кто же?
Она посмотрела на меня, глядя исподлобья.
― Кошки.
― Прилетели? ― с ухмылкой спрашиваю я.
― Очень смешно!
― И почему появились именно кошки? ― улыбнулся я.
― А вот вы мне и скажите, Павел Андреевич! ― она всплеснула руками. ― Да вот только недалеко вы от отца ушли. Будете молчать, как и он. А мне потом всё убирать. Тоже молча!
С этими словами она ушла на первый этаж, а я остался наедине с совами.
Почему именно совы? Откуда? Зачем? Почему у отца были кошки? Какой-то дурдом.
― Софья! ― заорал я на всё имение.
Я почувствовал её недовольство. На минуту воцарилась тишина вокруг, на меня глазели совы со всех сторон. От этого даже стало не по себе. Затем Софья поднялась, закутанная в большой, тёплый платок.
Я смотрел на неё с подозрительным прищуром.
― Да, Павел Андреевич. ― произнесла она недовольным тоном.
― У нас остались папиросы в доме? У нас должны быть папиросы! Я сейчас с ума сойду.
― Павел Андреевич, у нас ничего нет. Пока вы не дадите мне денег, я не смогу из воздуха вам достать ваши папиросы.
Я тут же метнулся к сейфу, что был спрятан в одном из шкафов. Покрутил ручку лимба, услышал заветный щелчок и открыл дверцу.
Вопреки моим ожиданиям, всё было на месте. Облигационные займы, деньги, акции. На первый взгляд могло показаться, что я сказочно богат.
Но многие из этих бумаг теряли свою ценность не по дням, а по часам. Я достал деньги и передал их Софье.
― Этого должно хватить, ― сказал я, ― Жду завтра целый ящик папирос. Только Раухен Шмидт. И никаких других. Поняла?
― Поняла, Ваше Сиятельство, ― зевнула Софья и взяла деньги, ― Что-нибудь ещё?
Но не успел я продолжить, как несколько сов взлетели и покинули приёмную. Следом за ними и остальные. Так, через минуту помещение практически опустело. Остались лишь три совы.
