― Я… Я… ― она не находила, что сказать.
― Давай, Диана, я в тебя верю, ― я подошёл уже почти вплотную, ― Нам всего лишь осталось преодолеть один единственный барьер. В конце концов, сколько всего мы прошли вместе, верно?
― Павел Андреевич…
Она уже не находила себе места, но уйти не пыталась. Не сопротивлялась. Её глаза пусть и бегали из стороны в сторону, но я чётко видел в них желание остаться здесь.
Внутри неё полыхал огонь. Мне это нравилось.
― Просто Павел, неужели это так сложно? ― спросил я и положил руки на её обнажённую талию.
― Не сложно, просто… ― она повернула голову в сторону, избегая моего взгляда, ― Павел, ты…
Она не закончила фразу.
― Ну вот, видишь, ― улыбнулся я, пытаясь убрать последний барьер между нами ― платье, что она держала в руках.
― Павел, ты не понимаешь, я…
Каждую фразу она не заканчивала и вздрагивала. Будто хотела сказать нечто важное, но никак не решалась.
Я взял краешек платья двумя пальцами и начал медленно его опускать. Поначалу даже встретился с активным сопротивлением. Но с каждой секундой её защита таяла на глазах.
Ямочки на щеках от лёгкой неуверенной улыбки очаровывали меня, а естественный румянец, покрывший её щёки и вовсе сводил с ума. Она буквально испускала жар.
Кожа её горела, я чувствовал это, водя свободной рукой по её талии вверх и вниз.
― Павел, вы… Ты просто…
― Что такое? Не стесняйся, просто скажи.
― Ты… У меня просто… Понимаешь?
― Что? Я не понимаю
Наконец защита полностью обрушилась, платье упало на пол, она предстала передо мной во всей своей обнажённой красе.
Манящие, утончённые бёдра, приятные изгибы талии, небольшая, округлая, восхитительной по красоте своей формы грудь. Она буквально вся трепетала.
Мне казалось, что если прикоснусь к ней снова, то обожгусь.
Девушка стеснительно прикрылась руками и отвела взгляд.
― Ты у меня… Первый.
Я искренне улыбнулся и поцеловал её в горячие уста. Она пылала гораздо сильнее, чем тогда в городе. Но отдавалась страсти полностью и без остатка. Я это оценил и наградил её поцелуями в шею, от которых бедняжку аж начало трясти.
― Так это же прекрасно, Диана, ― ответил я на её фразу о том, что я первый, ― Тебе нужно просто расслабиться, ты же можешь это сделать?
От перенапряжения, пережитых эмоций и обстановки, у неё потекла слеза. Но то была слеза радости, уж я такие видал в своей жизни. Она охотно кивнула, вытерла её и начала расстёгивать мою сорочку.
Ещё через несколько мгновений, девушка осмелела окончательно. Мы моментально утонули друг в друге и уже дальше была лишь чистая страсть, которую невозможно обуздать.
Наутро я подскочил на кровати, словно ошпаренный. Кто-то барабанил в дверь так, словно в доме находился враг государства.
Диана спала таким крепким сном, что её ничто не могло разбудить. Я накинул одежду и побежал искать Иоанна. Нашёл его возле двери, он стоял и прислуживался.
― Иоанн, что происходит? ― спросил я.
Он приложил палец к губам.
― Кто бы это ни был, он как-то сумел снять иллюзорную защиту.
― Надо посмотреть в окне, ― решительно сказал я.
― Нет! ― возразил он. ― Даже не вздумайте, Павел Андреевич. Они могут только того и ожидать.
― Но как нас нашли? И кто?
― А у вас мало врагов, Павел Андреевич? ― улыбнулся старик. ― Знаете, что я предлагаю?
― Что же?
― Проигнорировать.
Я приподнял брови.
― Просто не обращать внимания? ― уточнил я.
― Именно, ― улыбнулся он, ― Мы же не ждём гостей? Не ждём. А если пришли незваные гости, то что мы должны сделать?
― Выпроводить их отсюда, ― уверенно произнёс я.
― Павел Андреевич, вы прямо как сторожевой пёс, уж не сочтите за оскорбление, ― он отошёл от двери и направился в трапезную, ― Пойду-ка я лучше поем. Сегодня Олег Гаврилович приготовил изумительные горшочки с говядиной и картофелем. Вы тоже приходите, пока горячее, она такие горшочки делает, просто объеденье.
Я смотрел на него с удивлением.
― Иоанн Романович!
― Что такое, Ваше Сиятельство?
― В дверь до сих пор стучат.
― Да и пусть стучат, ― с этими словами он удалился восвояси.
Я стоял и продолжал слушать. Если бы это была не каменная дверь, а обычная с глазком, можно было хотя бы глянуть, узнать, что там происходит. Но нет. В окна смотреть тоже нельзя.
Тем не менее, я не собирался следовать наставлениям старика. Поэтому я пошёл в башню. Залез на предпоследний этаж, ровно тот, где был балкон, выглянул наружу и наконец увидел таинственного гостя.
То был мужчина, который удерживал огромную заплечную суму. Из сумы чего только ни торчало, начиная от кочерги, заканчивая книгами.
Сам он сутулился, но из-за тяжести сумы, а не из-за природной скрюченности.
Ноги коротковаты, руки длинноваты, огромные ладони, небольшая голова. На ней странная диковинная шляпа пурпурного цвета. И откуда он только смог достать шляпу такой расцветки? Недешёвая вещь.
Впрочем, я не удивлюсь, если он её украл у знати. Такое частенько случается, когда богатые люди выбираются чуть дальше Садового кольца в столице.
― Вы к кому явились? ― окликнул я его с балкона.
