― Да кто же знает, что там лопочет какой-то прохиндей? Павел Андреевич, ей богу, ну хватит уже этого цирка. Давайте выпроводим его и всё тут.
Тут внезапно Аскольд упал на пол и начал кланяться в ноги Иоанну.
― Умоляю, о властитель моей судьбы, сжальтесь! Лишнего сказал, язык мой ― враг мой. Вот так всегда происходит, потому звездочётов-предсказателей и не любят, не умеют они язык за зубами держать, и я не умею. Вырвите мой язык, чтобы никого не мог я больше оговорить, признателен буду.
Мы с Иоанном смотрели на него оторопевшими глазами. В моей жизни давненько не случалось подобных встреч. Да что уж там. Никогда я не встречал человека хоть отдалённо похожего на Аскольда.
Внезапно вышла Диана, одетая в лёгкое летнее белое платье, румяная и прекрасная. На лице у неё была улыбка, она с интересом смотрела на нашего гостя.
― Что здесь происходит? ― поинтересовалась она.
― Мы пытаемся выпроводить настырного гостя, ― нервно произнёс Иоанн.
― К нам пришёл звёздочёт-предсказатель, представляешь, Диан, ― сказал я с улыбкой, ― Он утверждает, что Иоанн не тот, за кого себя выдаёт.
― Я это с самого начала знала, просто говорить не хотела из соображений приличия и личной тайны, ― без тени смущения ответила Диана.
У меня брови взмыли вверх, я тут же посмотрел на Иоанна, а тот стоял пунцовый и злой.
― Иоанн, да кто же вы такой, и что от нас скрываете?
― Ничего я не скрываю! ― взорвался Иоанн. ― И вообще это не ваших ушей дело! Уж извините меня знатные дамы и господа. Коли уж вам нравятся сказки всяких бродяг, то вот будьте так любезны с ними и трапезничайте, а я пойду туда, где меня перестанут в чём-то обвинять.
С этими словами он отправился в башню, оставив нас втроём.
― Павел, думаешь это была хорошая идея впустить его к нам? ― спросила Диана и, не дожидаясь ответа, продолжила. ― Куда вы держите путь, звездочёт-предсказатель?
― В Санкт-Петербург, конечно же, вы должны это были знать, как телепат, ― улыбнулся Аскольд, поднимаясь с пола, ― Я правда могу во многом помочь, прошу, не гоните из дому.
― Мы не собираемся тебя выгонять, ― сказал я, ― По крайней мере сейчас.
Я повернулся к Диане.
― Диана, почему ты молчала, что Иоанн не является тем, за кого себя выдаёт?
― Не думаю, что он хотел бы, чтобы его разоблачили. Он же нам не враг в конце концов. Какая разница, как он выглядит?
― Верно, верно, ― вклинился в разговор Аскольд, ― Что ж, может начнём трапезу? Я страшно изголодался. А потом я расскажу вам, каким путём лучше возвращаться в столицу.
― Для обычного звездочёта-предсказателя ты подозрительно много знаешь, ― прищурился я, ― Диана, залезь-ка к нему в голову, а если начнёт сопротивляться, я его придержу.
Аскольд улыбнулся.
― Сколько Вашему Сиятельству угодно, моя голова ― открытая книга для каждого, кто может в неё войти.
Диана принялась буравить его взглядом. Так мы простояли с минуту, затем она повернулась ко мне и пожала плечами.
― Я не чувствую опасности в его измышлениях, наоборот, он самый дружелюбный из тех, кого нам доводилось встречать за последнее время, ― заключила она.
― Тогда пойдём завтракать, ― сказал я.
Аскольд ел руками, будто приборов в его жизни никогда не существовало. Выглядел при этом он весьма комично. Небольшой рот, в который он пытался затолкать столько еды, сколько туда и не пропихнёшь.
Когда мы закончили, он откинулся на стуле, похлопал себя по животу и посмотрел на нас по очереди.
― Ваш род вскоре продолжится, ― улыбнулся Аскольд, ― К гадалке не ходи.
Мы с Дианой переглянулись, она залилась румянцем.
― Ты мне лучше вот что расскажи, ― произнёс я, ― что за дар у тебя такой необычный, да зачем в Петербург путь держишь?
― Ой, граф, всё настолько просто и прозаично, что я не уверен даже в том, надо ли рассказывать.
― Надо рассказывать, Аскольд, надо.
― Дар у меня сей ещё в двадцать пять лет пробудился, да только охота на меня началась, а в то время про Ордены я знать не знал. Посему и ускользнул по-тихому из родной губернии. С того момента каждый день в пути. Сами знаете, Ваше Сиятельство, если в Ордене не состоять с подобным даром, то безопасно нигде не будет.
― То есть, ты граф?
― Когда-то мне и такой титул присваивали, но то так давно было, что уж и не вспомнить. Как видите, Павел Андреевич, я теперь уже ничего общего со знатью-то и не имею. Да и когда к ней хоть как-то относился, признавали меня неохотно.
― Ты бастард?
Он рассмеялся.
― А вы проницательны, Павел Андреевич, но не совсем правы. Моя история сложна, запутанна и слишком неинтересна. Позвольте лучше узнать, что вы бы хотели получить от меня взамен за ваше радушие?
― Во-первых, чтобы ты никогда, ни при ком и нигде не упоминал ни моё имя, ни имя Дианы, ни имя Иоанна. Это понятно?
― Безусловно, Ваше Сиятельство, что ещё желаете? У вас осталось ровно два желания. Как раз хватит одного вам и одного вашей даме сердца.
Я прищурился.
― Два желания?
― Я человек простой, если кто-то мне делает добро, я делаю в ответ в три раза больше добра.
Мы с Дианой сидели в замешательстве. Повисла долгая тишина, первой её нарушила Диана.
― Ты способен предсказывать карточные комбинации?
