— А ты, Ефим? — обернулся я к вернувшемуся старику. Тот разминался, хрустя кулаками. — Готов показать Мегорскому, как сильно он ошибался, думая, что Вольновых можно вот так уничтожить?
— Ещё как, Ваше Благородие. С вами глава — хоть в огонь, хоть в воду! Не зря отец был так уверен в вас, ох не зря. Мы ведь служим Вольновым уже четыре сотни лет — и ещё никто из нас не пожалел об этом.
— Отлично. — произнёс я. — Тогда затаись до поры до времени. Я встречу Мегорского сам, а ты вступишь в бой, когда он начнётся.
— Так точно, Ваше Благородие! — поклонился Ефим.
И одним мощным прыжком оказался на крыше особняка. Над крыльцом она загибалась, образуя высокий каменный бортик. За ним и залёг наш диверсант.
А я встал у мраморного крыльца, перед распахнутыми воротами. Встречать гостей. На этот раз избавиться нужно лишь от боевиков. Самого Мегорского убивать нельзя, это лишь создаст ненужные проблемы.
Куда полезней будет подчинить его своей воле. Применить наконец мой дар по прямому назначению.
Тонированный огромный джип влетел в ворота, резко затормозив прямо перед крыльцом. Я молча стоял перед ним, не сделав ни шагу назад.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом дверь водительского места плавно открылась и на каменную дорожку ступил мужчина в дорогом даже на вид тёмно-зелёном костюме.
Память Андрея тут же выдала мне хлёсткую фразу: граф Константин Мегорский.
И скоро этот граф будет служить мне, а не местному императору или самому себе.
— Так-так-так. — презрительно усмехнулся граф. — Гляжу, щенок сумел выбраться из своей клетки.
Я молча сделал шаг вперёд, неотрывно глядя графу в глаза.
— Что, Вольнов, решил, что теперь я буду говорить с тобой как с равным⁈
В голосе Мегорского пылала ярость. Похоже, для него очень важна эта земля, раз примчался лично. Он выглядит полностью уверенным в своём превосходстве.
Среднего роста, широкоплечий и очень крепкого телосложения, с коротко стриженными светлым волосами и квадратной челюстью. Однако, уверен, внешность «быка» обманчива. Глаза у Мегорского цвета стали, злые, холодные. Смотрят на меня как удав на пойманную мышь.
Он ещё не подозревает, что сам попался на крючок, раз позволил себе поддаться эмоциям и приехать лично. Из машины вслед за ним уже выскочили четверо автоматчиков.
Но стволы пока на меня не направляли.
— С чего ты взял, что я буду говорить с тобой как с равным? — холодно ответил я, чуть склонив голову набок. — Ты всего лишь грабитель, влезший в чужой дом.
— Мальчишка… — презрительно бросил граф, и воздух вокруг него загудел. — Похоже, зря я тебя сразу не убил. Теперь ты принял мою доброту за слабость. Сейчас я исправлю свою оплошность!
Я слушал его речь стоя спокойно, чем, похоже, ещё сильнее вывел графа из себя. Это мне и нужно. А ещё выиграть время.
Как обычный практик граф превосходит Андрея Вольнова на десять голов. И даже мою ментальную энергию одно его присутствие заметно подавляет. Так что теперь я не могу действовать одной лишь грубой силой.
Всё то время, которое Мегорский потратил на болтовню, я занимался «взломом». Это тоже излюбленная работа телепатов — аккуратно проникать в чужую психику, взламывая ментальные барьеры. Так, чтобы жертва не сумела отличить чужую волю от своей.
Сейчас я проникал в сознания автоматчиков за спиной графа. В моём нынешнем состоянии мозги самого Мегорского я даже осмотреть просто так не сумею. Разве что, после того, как он сильно ослабнет.
— Ты закончил? — спросил я, когда граф замолчал, а воздух вокруг заметно нагрелся. — В таком случае, рекомендую обернуться. И впредь ни к кому не поворачиваться спиной.
— Да что ты…
В этот момент я думал о долге. О моём долге как Сергея Иванова, графского телохранителя. О том, что этот барон Вольнов точно прикончит господина… если я прямо сейчас не начну стрелять ему в спину! Да, именно так и нужно сделать, как только…
— Действуйте, парни. — кровожадно усмехнулся я, закончив формировать чужие мысли и чувствуя, как мой собственный Источник пустеет, а голова тяжелеет.
Это очень непросто — думать так, будто ты другой человек.
Но результат того стоил! Не успел граф открыть рта, как тишину разорвали четыре плотных автоматных очереди. Четыре огненных дорожки пронзили пространство, врезаясь в спину графа…
И тут же сгорая во вспыхнувшем вокруг него сияющем огненном куполе.
Я уже знал от Ефима, что Константин Мегорский маг огня, а теперь он наконец продемонстрировал способности воочию. Мгновенно создал раскалённый щит, с рёвом разворачиваясь к телохранителям.
— Предатели!!! — прорычал он. И с его рук сорвались две густые пламенные струи, буквально срезав вопящих автоматчиков.
И, если щит у него вышел так себе, с нечёткими плавающими плетениями, то в атаке он оказался практически безупречен. Струями пламени, спалившими четверых бойцов дотла, можно было бы плавить камень и металл, легко вскрывать защиту других практиков…
Только вот теперь граф стоял ко мне спиной. И на его зелёном костюме расплывались три кровавых пятна. Всего три пули из сотни, но даже для практика этого немало.
