Практики, надо сказать, вообще умирают от того же, от чего и обычные люди. Им просто очень сложно нанести урон за счёт доспеха духа и щитов.
— Ефим, в бой! — спокойно произнёс я, сам вскидывая свою окровавленную арматуру и бросаясь прямо на пылающий купол. Ничего лучше я, увы, пока не нашёл.
Нельзя терять ни секунды. Вспышка эмоций графа — лучший момент чтобы пробить его ментальные барьеры!
Старик среагировал мгновенно. Худая рослая фигура, не издав ни звука, тут же рухнула вниз… влетев прямо в ревущий купол.
Дед что, совсем бессмертным себя считает⁈
Теперь враг уже не тратил время зря. Быстро расправившись с собственными телохранителями, он резко развернулся к нам. Лицо искажено гримасой ненависти, глаза пылают, рот искривлён в кровожадном оскале.
Он вскинул ладонь, направляя её в рвущегося вперёд Ефима. Тому осталось не больше пары метров, он уже замахнулся и увернуться точно не успеет.
Я действовал молниеносно. Сконцентрировал успевшую слегка восстановиться энергию, толчком направил её в оружие, а затем сделал широкий взмах, выпуская перед собой ураганный воздушный поток.
Это всё, что у меня было, но большего и не нужно. Стена огня разметалась, на пару секунд открывая мне дорогу к врагу. Пламя с плеч и спины Ефима сбило, а руку графа с пылающим в ней шаром дёрнуло назад.
— Не убивать! Брать живым! — отдал я приказ, на бегу со всей силы вбивая арматуру графу в правое плечо, а точнее в доспех духа.
Смог таки защититься. Мегорский этого даже не заметил. Ловко уйдя из-под широкого захвата Ефима, он пригнулся, сделал пару шагов назад, заодно развеивая купол.
Решил, что я смогу раздувать его сколько угодно? Ну и прекрасно. Теперь я могу атаковать его без препятствий!
— Старик! — прошипел граф, концентрируя пламя в левой ладони. Похоже, правая всё-таки сильно повреждена. — Так и знал, что это ты вытащил сопляка из камеры!
В Ефима полетел гудящий огненный диск, похожий на пылающее лезвие пилы. Тот в ответ лишь усмехнулся в опалённые усы и одним прыжком ушёл сразу на пару метров влево.
— Боюсь тебя расстроить, сволочь! — выдохнул Ефим. — Но мой господин разобрался с твоими холопами сам! И ты будешь следующим!
Я в это время, пользуясь тем, что враг отвлёкся, пробовал на прочность его мозги. Посылал одну за другой лёгкие ментальные волны, как бы осматривая его психику со всех сторон.
Увы, даже в ярости Мегорский мыслит очень стройно и расчётливо, полностью сосредоточившись на бое. Не отвлекается даже на боль от ранений. Это очень осложняет внедрение.
Но это же может служить и лазейкой! Напугать или усмирить графа не удастся, это ясно. Но что, если пойти в обратном направлении?
К этому моменту Мегорский успел выпустить ещё три заклинания. Огненное копьё в Ефима, и два Огненных серпа в меня.
Но теперь он ослаб от ранений, и я уже мог уловить обрывки его самых ярких мыслей, поэтому заранее уклонился от обоих пылающих лезвий. К тому же, левой рукой он творит чуть медленней, чем правой, это видно.
Это явно смутило графа. А ещё он точно заметил, как трудно ему даются самые простые чары. Гневно посмотрев на мерцающие башни поместья, Мегорский прорычал:
— Где эта сука⁈ Без неё вы бы не сумели зарядить стазис-посты! Где она⁈
Вот оно! Тот самый крючок в чужой голове, который обязан уметь находить телепат.
Едва не попавшись под мощный взрыв, распахавший землю прямо у меня под ногами, я рухнул на траву, перекатываясь в сторону… и потянул за этот крючок.
«Это не могла быть Вольнова». — отправил я лёгкую, едва заметную, мысль графу. «У неё бы не хватило сил, она ни на что не годится»!
«Здесь явно есть кто-то ещё. Ещё враги, которые в любой момент могут ударить в спину. Как мои телохранители. Нельзя ошибиться вновь»…
Граф на мгновение застыл, а затем подозрительно заозирался. Я же, тяжело дыша, кое-как встал на ноги и с усмешкой спросил:
— Что, граф, наконец заметил?
Реакция последовала мгновенно. Резко развернувшись, Мегорский с яростным рёвом вскинул обе руки, и с них сорвался настоящий пламенный ураган. Ослепительный вихрь белого огня, с треском и гулом поглотивший и ворота, и высокий кустарник вокруг них, и небольшую сторожевую будочку, давно не использующуюся по назначению…
Разумеется, никого там не оказалось. Правая рука графа тут же обвисла безжизненной плетью. А мы с Ефимом одновременно рванули ему за спину.
К этому времени Ефим расколол доспех духа, и я был ближе, поэтому первым с силой опустил арматуру на широкий затылок. По белым волосам хлынула кровь, а тело Мегорского обмякло. Граф кулем рухнул к нашим ногам, и теперь тишину нарушал только треск разгорающегося пожара.
— Что это его так напугало, интересно знать? — удивлённо спросил Ефим, подозрительно глядя на решётку ворот, стекающую с них расплавленным металлом. — Столько сил вбухал — и в молоко…
— Попадись кто-нибудь под этот удар — не спасла бы никакая защита. — ответил я, наклоняясь к телу и проверяя пульс. — В атаке он очень хорош. Даже на чужой земле и под блокираторами сумел спалить добрую четверть двора.
