Их потуги пробраться в передние ряды зрителей были прерваны скрипом открывающихся дверей Зала. Массивные резные врата медленно распахнулись. Из Зала вышли двое. Высокий, статный мужчина в свободных одеждах небесно-белого цвета, с длинными черными, как смоль, волосами, и короткой ухоженной бородкой, и прекрасная женщина, с золотыми волосами, в узких кожаных штанах и свободной зеленой кофте.
При их появлении все голоса на площади смолкли. Жители почтительно склонили головы перед Старшими и отступили на несколько шагов назад. Гуппер и Энни, неожиданно для себя оказались впереди всех и увидели, наконец, нарушителя спокойствия. Им оказался высокий, тощий юноша, в пыльном сером плаще, с грязными, свалявшимися в ком волосами и странной, маленькой полумаской, похожей на разноцветные прутики, свернутые в знак бесконечности и совершенно не скрывающие его осунувшегося лица.
- Этот пришелец нарушает покой Селения, - обратился к Старшим один из зевак, в котором Гуппер узнал кожевника, Рябого Питера, очень уважаемого в Селении человека.
Черноволосый Старший смерил взглядом нарушителя и спросил:
- Так почему он еще здесь? Вы все знаете правила.
Тётка Мири, повариха, что готовила как селянам, так и Старшим, подняла голову и робко возразила:
- Но он просил укрытия. Не отказывать же бедному страннику в малой помощи?
Золотоволосая Старшая нахмурилась и подошла к говорившей.
- Ты хочешь, чтобы на наши головы пала кара Верховных?
Кухарка потупилась и отрицательно затрясла головой. Старшая кивнула и направилась к растерявшемуся оратору.
- Покинь это место и никогда не возвращайся, - её глубокий, пробирающий до костей, голос заставлял зевак всё ниже наклонять головы.
Юноша выпрямился, оказавшись на голову выше, чем пугающая женщина, и гордо вскинул подбородок.
- Я лишь делюсь своими знаниями.
Женщина закатила глаза, а черноволосый мужчина рассмеялся.
- Исчезни! Иначе я прикажу скрутить тебя и отправлю к Верховным!
Юноша возмущенно фыркнул, подобрал старый походный мешок и поплелся в сторону больших ворот, ведущих на торговый тракт. Хмурые взгляды селян сверлили его спину, отчего странник ссутулился и ускорил шаг.
Гуппер пялился на шагающую фигуру в пыльном плаще, задумчиво грызя ноготь большего пальца правой руки. Эта дурная, неискоренимая никакими тумаками и наказаниями привычка означала глубочайшую степень задумчивости.
- Вот же дурак, - весело пробормотала Фиалка, дергая Гуппера за рукав. - Пойдем, а то тётя Марта ругаться будет.
Паренек неопределенно хмыкнул и побежал обратно к Дому, оставив Энни удивленно хлопать серыми глазищами.
Дом пустовал - все были либо на полях, либо в садах. Гуппер быстро скидал свои скудные пожитки в заплечный мешок отца, утащил с кухни краюху свежеиспеченного хлеба и бутыль с водой. Затем натянул походные сапоги кого-то из многочисленных дальних родственников и поспешил в сторону тракта, стараясь не попадаться селянам на глаза.
Странника он нагнал в яблоневой роще, что раскинула свою благодатную тень в полумиле от ворот Селения. Путник неловко подпрыгивал, пытаясь сорвать несколько яблок, до которых еще не добрались руки сельских детей.
Гуппер остановился в отдалении, набираясь духу, чтобы подойти и начать разговор. Странник продолжал скакать вокруг яблони, отчего парнишке было очень сложно удержаться от смеха.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем странник заметил мнущегося на краю дороги парня.
- Чего надо? - хмуро спросил он, отряхивая плащ и старательно делая вид, что не имеет никакого интереса к яблокам.
- Ну, это... - Гуппер неловко топтался на месте, поправляя неудобный заплечный мешок. - Ты на площади говорил, что знаешь ответы на все вопросы. Это правда?
Хмурое лицо странника разгладилось, словно и не было недоверчивости и настороженности. Он широко улыбнулся, уселся под яблоней и, достав из своей походной сумки какой-то сверток, поманил парня подойти поближе.
- Я не знаю ответы на все вопросы, - сказал он, медленно разворачивая пёструю тряпицу и доставая из свертка разноцветную бумажку. - Но я знаю, где их можно найти!
Гуппер осторожно подошел, заинтересовавшийся ярким клочком. Он никогда не видел подобной бумаги: она блестела, радостно отражая солнечные лучи, и радовала глаз яркими красками.
Однажды, когда Гуппер был еще совсем сосунком, ему и другим малышам показывали большую иллюстрированную книгу сказаний о Верховных с цветными картинками. Но краски там были такие же бледные, как и воспоминания Гуппера о тех далеких днях. С этого же клочка блестящей бумажки на него глядели яркие, невероятно насыщенные цвета.
- Это место называется Кервард, - продолжал вещать странник, размахивая бумажкой перед носом Гуппера. - Оно находится в самом сердце земель Верховных и хранит все тайны нашего рода.
Гуппер как зачарованный смотрел на пёструю картинку, на которой были нарисованы дома. Но не глиняные и деревянные хижины Селения, а каменные, яркие, разноцветные, невероятно красивые. Таких домов он еще не видел.
- И ты идешь туда? - Гуппер ткнул пальцем в изображение.
Странник кивнул и убрал картинку обратно в свёрток.
