– Эй, урод! – начал ближайший, но закончить не успел.
Рывок – и я уже вплотную к нему. Удар в челюсть, хруст, и он падает на своего товарища с «розочкой». Оборванец с трубой только успевает замахнуться, как я уже рядом. Мой ботинок со всей силы врезается ему в колено. Его нога выгибается под неестественным углом, и он валится на землю с криком.
Остается один – тот самый, с «розочкой». Он скидывает с себя своего оглушенного напарника и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Ну, чего ждешь? – спрашиваю я, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.
Он делает шаг назад, потом еще один, разворачивается и бросается наутек.
– Не в мою смену, – бросаю я ему вслед и устремляюсь за ним.
Бежать ему пришлось недолго. Через пару десятков метров я догнал его, пнул по ногам, и он упал на асфальт, скуля, как пискун, которому прищемили хвост.
Я стоял над ним, понимая, что сегодня ночью кто-то явно ошибся адресом. Пару раз хорошенько пнул его, да так, чтобы понял: нападать на людей ради пары синтэксов – плохая идея. Жизнь в этих трущобах научила меня постоять за себя. Я не раз дрался с такими же бродягами, и сегодняшний случай не исключение.
Идя по этой узкой улочке, я даже где-то внутри надеялся, что кто-то из этих мразотных бандюг мне попадется. И что они первыми спровоцируют драку.
Жалеть их? Нет. Если бы не я, им мог бы попасться какой-нибудь рабочий, уставший после смены. И тогда я не уверен, что все закончилось бы так же. А со мной они получили урок, и, возможно, их жизнь после этого изменится, а нет – так туда им и дорога. Нарвутся в конце концов на того, кто не станет церемониться, а просто забьет их до смерти.
Мне полегчало, и, напевая про себя ритм любимого трека «Грозового монаха», я бодрой походкой направился к дому.
Во дворе было тихо. Свет в спальне намекал, что дед, скорее всего, засел за чтение со старой книгой в своем кресле. Я, оставив ворта на охране, открыл замок и дернул ручку двери.
– Я дома! – крикнул с порога, скидывая ботинки. – Старый, ты есть будешь?
– Буду! – донеслось из спальни.
Я разогрел еду, накрыл на стол и позвал деда. Первым делом похвастался, что меня приняли в гильдию. Рассказал, что забегал к Элле. Дед тут же запел свою песню, что пора уже ему стать прадедом.
– Ты же знаешь, она из Краунов.
– А мы Хромиры, че такого-то?
– А то, что Краунам принадлежит половина фабрик в нашем районе!
– И чаво? Упустишь ведь девку.
– Все, давай не будем! – сказал я раздражённо.
– Тогда жетон доставай, обмоем! – дед хитро прищурился. – Дело такое, обязательно обмыть надобно.
Я не стал спорить: повод и вправду был. Открыл замок шкафчика и достал особую шестидесятку. Купил я ее еще пару лет назад, пятьсот синтэксов отдал, между прочим. Разлил нам с дедом по стаканам, нарезал закуску и поставил все на стол.
Глаза деда аж заблестели, он заерзал и сказал:
– Ну, чего ждешь? Кидай уже жетон.
Я подчинился, снял с шеи значок гильдийца и опустил его в стакан вместе с цепочкой. Дед поднял руку перед собой, мы чокнулись и на выдохе выпили залпом.
– Ух, хороша! Бр-р! Поздравляю, внучок! Я знаю, как для тебя это важно.
– Спасибо, если бы не ты… А хрен с ним! Давай еще по одной! – Я чувствовал, как деду не терпится повторить.
Мы проболтали несколько часов, дед на ходу сочинял истории о своей службе. Потом я помог ему добраться до спальни и уложил на кровать. Не успел пройти и метр по коридору, как за спиной уже раздался могучий храп.
После обхода нашего «земельного надела» меня осенило: нейро, наверное, уже закончил дешифровку! Я достал из кармана пластинку. Сканер подсветил ее зеленым цветом. Следом вылезла надпись:
На заднем плане раздался непонятный шум, голос отца произнес: «Скоро буду, дайте мне пять минут», – и снова обратился ко мне:
