«Система работает! По ходу, я попал! Она что, приняла меня за какого-то подопытного?» — лихорадочно раздумывал я над ответом.
— Отменить! Прошу построить мне маршрут и обеспечить проход на верхние уровни, — ответил я в надежде, что система послушается.
— Отказано. Вы не являетесь сотрудником комплекса. Исходя из полученных данных, вы подопытный номер зет четыреста восемь. Повторяю, пройдите в свою комнату.
— Я не подопытный! — крикнул я.
— Вы подтверждаете отказ от статуса?
— Так, подожди. А что будет, если я откажусь? — решил я уточнить.
— Отказ от статуса подопытного запускает протокол ликвидации объекта, — спокойным голосом ответила система.
— Стоп, я не отказываюсь! Я просто забыл, где моя комната, — выкрутился я.
— Следуйте за световыми индикаторами.
На полу загорелась белая стрелка, указывая направление. «Фух, это было близко. Еще бы чуток, и я бы умер. С системой шутки плохи. Ладно, в живых тут все равно никого из персонала не осталось, значит, и опыты надо мной ставить некому. Побуду пока подопытным. Возможно, мои смогут сюда спуститься и Ролин каким-нибудь образом сумеет вытащить меня отсюда», — накидывал я план, следуя за стрелкой на полу.
Когда я добрался до отсека, куда показывала стрелка, створка передо мной отъехала в сторону, и я зашел. Комната оказалась довольно уютной: односпальная кровать, диван, стол с заблокированной панелью. Был даже санузел с душевой кабиной. Осмотревшись, я завалился на кровать и, глядя в потолок, размышлял, как мне выбраться отсюда. Перебирая в голове различные варианты, не заметил, как уснул.
Проснулся я от резкой боли в голове: сквозь веки пробивался яркий белый свет. Попытался закрыться от него ладонью, но не получилось: рука оказалась намертво прикована к постели. Повернув голову вбок, я разлепил веки, и мутная картинка постепенно обрела четкость.
Комната напоминала операционную. Яркий свет и руки-манипуляторы марки «Хирг-И» — это первое, что я смог разглядеть. Окинув себя взглядом, я увидел, что абсолютно гол и надежно прикован к столу. «Что за, бл…, мать его, шутки такие?» — задал я себе вопрос. Перед глазами на секунду потемнело и выскочила надпись: «Активация нейромодуля». Следом за ней другая: «Ожидайте…»
Зрение вернулось, и перед глазами возникла виртуальная табличка с данными от нейромодуля.
«Ух ты! Так выглядят данные с нейро?»
От нахлынувших мыслей и передаваемых данных голова начала кружиться.
«Как отключить эту дрянь, а-а-а?»
Не успел я подумать об этом, как картинка мира вернулась в прежнее состояние.
«Чуть мозги не сварились. Мысленные команды, значит… Ладно, потом разберемся. Как встать-то?» — дергая руками и ногами, думал я.
— Эй, тут есть кто-нибудь?! Выпустите меня! — крикнул я первое, что пришло на ум.
Замки на удерживающих меня ремнях щелкнули, а сами ремни втянулись внутрь стола.
— Подопытный номер зет четыреста восемь, пройдите в зал диагностики.
«Что она еще задумала? Надеюсь, это не смертельно? Но деваться некуда, я либо подчиняюсь, либо протокол ликвидации». — Успокоив мысли, я встал, ощутив босыми ступнями, что пол теплый.
Под ногами вновь загорелась указательная стрелка. Меня слегка пошатывало, снова закружилась голова, к горлу подкатил неприятный комок, я ухватился за край стола. Постоял с минуту, пока мои бастующие органы чувств не пришли в норму, и побрел туда, куда требовала система.
Пройдя в соседний отсек, я встал посреди комнаты, осматривая голые стены с белыми панелями. Дверь закрылась, и от того, что я очутился в замкнутом тесном пространстве, стало слегка неуютно.
— Трусы бы выдали, а то стою тут, причиндалами трясу… — сказал я в пустоту, чтобы хоть как-то унять тревогу.
— Начало диагностики, приготовьтесь, — прозвучал мягкий женский голос.
— Как? К чем…
Я не успел договорить.
Свет в комнате неожиданно погас, и перед глазами всплыла виртуальная картинка с различными геометрическими фигурами.
«Это еще что за хрень?» — думал я, рассматривая фигуры.
В итоге, изучив внимательно каждую, я заметил определённую закономерность. Как только я ее понял, фигуры поменяли места. Картинка моргнула зеленым, и мой нейро выдал мне следующую табличку — с различными палочками.
«Ага! Это, похоже, тест», — догадался я.
Я решал различные головоломки с помощью своего нейромодуля, и картинки сыпались одна за другой: фигуры сменялись схемами. Постепенно я стал замечать, что решения даются мне все легче и легче, скорость, с которой я разбирал ту или иную головоломку, росла с каждым пройдённым тестом.
Когда на каждый тест стало уходить меньше доли секунды, картинки пропали, в комнате зажегся свет, и одна из настенных панелей передо мной отъехала в сторону. Из открывшейся ниши выдвинулось кресло, пол под ним загорелся зеленым: недвусмысленное приглашение присесть. Как только я разместился, ощущая пятой точкой холод кожаной обивки, из спинки с тихим жужжанием вылезла металлическая рука-манипулятор и надвинула мне на лоб серебряный обруч.
«Это еще зачем?»
