– Тогда извини, что отняла твое время, лорд Трэшшен.
Вот, демон! Уходя из Подземелья, светлые забрали все, что могли унести с собой. Слава матери-богине, они проявили благоразумие и не стали забирать с собой постройки. Несколько домов были в приличном состоянии, свидетельствовавшем о том, что их предыдущие хозяева хоть как-то пытались облагородить свои обиталища. Но, к нашему большому сожалению, все они располагались вдали от Оплота. Вообще, все окружавшие Оплот постройки, были непригодны для проживания, что удивило моих жен, поспешивших поделиться со мной своими наблюдениями.
– Все просто, – покачал я головой, – Оплот является средоточием тьмы, ближе всего к нему жили сильные маги. Полагаю, что они защищали свои жилища до последнего и очень дорого продали свои жизни. Это объясняет сильные разрушения. Восстанавливать же разрушенное, рискуя истощиться светляки не стали.
– Тогда заселяемся в Оплот?
– Длительное пребывание в Оплоте не желательно, тьма там слишком сильна. Поживем там только до тех пор, пока нежить не восстановит.
– У нас нет запаса покойников, а големы-привратники не подходят, – покачала головой Фиола.
– Может, призовем демонов? – предложила Аргела.
– Демоны по своей природе не созидатели, – возразила Гиола, – я лучше буду спать голышом в сугробе, чем в доме, построенном обитателями Бездны. Так у меня будет больше шансов проснуться.
– Давайте пока обоснуемся в Оплоте, как только восстановим свет, заглянем на близлежащие погосты.
Нам понадобилось около пяти диктонов, чтобы привести в нормальное состояние комнаты и разложить все принесенные пожитки. Закончив с обустройством и утолив голод, мы слегка отпраздновали новоселье. Точнее, дважды напились вчетвером, сначала в нашей комнате, затем, немного протрезвев, перебрались в комнату Аргелы, где осушили остававшиеся у нас бутылки. Жены, толи от избытка выпивки, толи от радости от наконец-то обретенного постоянного места обитания, были столь неистовы в своих приставаниях, что хозяйка комнаты была вынуждена уйти спать в нашу.
По пробуждению, мы с Аргелой, оставив близняшек на хозяйстве, отправились на поиски записанных заклинаний. Я помнил места, где они высечены, но, как ни старался, не смог вспомнить где именно находилось заклинание свечения. Можно сказать, что везло нам чуть меньше, чем никак. Нужное заклинание оказалось самым последним, а половина тысячелетия запустения не самым лучшим образом сказалась на состоянии галерей и тоннелей. Мы были вынуждены карабкаться по осыпям, обдирая руки в кровь об осколки, ползали в пыли наполовину обвалившихся тоннелей. Все, я решил, как только нежить отстроит нам дома, сразу же отправлю ее расчищать дороги к рунам.
– Пожалуй, мне стоит отказаться от ношения платьев, – произнесла Аргела после того, как мы тщательно перенесли руны на бумагу.
– Неужели тебя не предупреждали о необходимости выбора удобной одежды?
– Мне нравится носить платья, но, оказывается, они не приспособлены для карабканья по камням, – усмехнулась ученица.
– А еще они не очень удобны, когда ты удираешь от вырвавшейся из круга твари. Как нога? Сильно болит?
– Терпимо, но кровит. Перевяжу, когда вернемся в Оплот.
– Некоторые глубокие раны бедер смертельны, раненный быстро истекает кровью. Лучше перевяжи сейчас, а потом пойдем назад.
– Нечем перевязывать, все грязное. Вытекая, кровь хотя бы очищает рану.
– Перевязывай грязным. Темная аура защищает от болезней, вызываемых попаданием грязи и трупного яда в кровь.
С содроганием вспоминаю малый месяц, потребовавшийся чтобы восстановить свечение свода. Заклинание пришлось переделать практически полностью. Раньше, когда темных было много, энергия в Подземелье распределялась более-менее равномерно, сейчас же, кроме Оплота и Источника матери, других подходящих источников энергии просто не было. Пришлось корпеть с расчетами, переводить числа на язык рун. Затем, вооружившись молотком и зубилом, я три дня лазил по галереям, высекая руны на стенах. Траты энергии были ужасающими, если бы не ежедневная подпитка со стороны трех женщин, наверное, я бы не смог закончить заклинание. Новое заклинание черпало силу у Оплота и Источника, затем передавало ее на высеченные мной руны на стенах пещеры, а руны, в свою очередь, питали свод. В итоге, весь свод пещеры светился равномерно и этот равномерный свет, не дающий резких теней тешил мое самолюбие.
