– Фиола, не зашивай, – покачал я головой, отталкивая руку супруги, державшую иглу, – вообще, лишний раз не прикасайся к этому телу.
– Поясни.
– Потом. Тварь, есть дело, – произнес я, раскрывая карман, и одновременно накладывая тлен на зомби.
– Зян? – потерлась об меня выскочившая из кармана призрачная гончая.
– Там деревня, в ней люди. Убить всех, быстро и безболезненно. Затем избавься от всех зомби на кладбище.
– Яс, – пролаяла гончая и одним прыжком выскочила из оврага.
– Трэшшен, ты заинтриговал не только Фиолу, но и меня с Аргелой, – произнесла Гиола, – рассказывай.
– Здесь, в Сумеречных горах есть высокогорное озеро, называемое мертвым. Вода в нем, хотя, нет, это нельзя назвать водой, это жидкий яд, без вкуса, цвета и запаха. Окунувшийся в него человек или зверь покрывается язвами, кровь перестает сворачиваться и пропитывает плоть и внутренности. Легенда гласит, что, пребывая в плохом настроении, мать-богиня плюнула в это озеро, тем самым превратив его воды в яд. Иногда, из-за камнепада или из-за сильных дождей, или из-за таяния снегов, мертвое озеро переполняется, его воды устремляются вниз и попадают в реки, берущие начало здесь, в Сумеречных горах. Жители той деревни брали воду из реки.
– Отсюда язвы, которые мы видели во рту и желудке, – подытожила Фиола.
– Но зомби и так мертвы, почему ты приказал своей собаке их уничтожить? – поинтересовалась Аргела.
– Отравившиеся отравляют все, к чему прикасаются. Я лучше лягу под десяток суккубов, чем позволю отравленной нежити шастать у себя дома.
– Это озеро расположено севернее?
– Откуда тебе это известно?
– Когда мы только переселились в Подземелье, охотники выяснили, что на север ходить бессмысленно, добыча там скудная.
– Источник матери тоже может представлять опасность? – уточнила Гиола.
– Нет, иначе темные не поселились бы здесь. Источник для нас безопасен, в отличие от всех остальных. Предлагаю не тратить драгоценное ночное время, немного подкрепиться и посетить другой погост.
Через три больших месяца после неудачного подъема отравленных зомби, мы переселились из Оплота в новые дома. Навестивший нас Зуласус был поражен скоростью, с которой нежить превратила остатки стен и груды камней в удобные, просторные жилища. Пришлось объяснять, что нежить не только не нуждается в пище и сне, но и намного сильнее обычного человека, а отсутствие солнечного света позволяет им работать не только ночью, как на Иллиноре, но и днем. Хотя, если быть откровенным, ему следовало поражаться той скорости, с которой наша четверка добыла предметы обихода и разнообразную утварь. Когда я особо отметил успехи леди Аргелы в деле добычи столь необходимых нам монет, Зуласус расплылся в довольной улыбке, словно обожравшийся свежего мяса пес, лежащий на солнышке. Что поделать, с возрастом все мы становимся немного сентиментальными, начинаем гордиться не только своими достижениями, но и достижениями своих потомков, своих учеников.
В свою очередь глава Ковена рассказал, что светлые полностью освоились в башне, а урожая, выращенного с помощью големов хватит не меньше чем на полтора года. Попыток высадиться на остров лишенные не предпринимали, хотя пару раз наблюдатели с вершины башни видели, как далеко на горизонте проплывали какие-то корабли. Леди Яане, с помощью охотников изловила одичавший скот, а некоторые из особо отчаянных светлых выходили в море на рыбный промысел. Закончив прогулку по Подземелью, мы устроились в одном из заброшенных домов на отшибе.
– Трэшшен, все пытался тебе сказать, но как-то к слову не пришлось. У Санхола-ас-Гурин и Махани-ас-Рави пару больших месяцев назад родился сын.
– Неплохо, а то у нас небольшое нарушение равновесия полов.
– Ты хочешь забрать его? – округлил глаза Зуласус.
– Все достигшие совершеннолетия маги обязаны учиться, вроде бы Ковен этого правила не отменял.
– То есть ты будешь ждать?
– Конечно. Я не хочу заставлять Санхола и Махани переселяться сюда, их уныние не будет способствовать правильному развитию ребенка. Но и запрещать семейные визиты к тетушкам я тоже не собираюсь.
– Разумно. Фадир и Джарал хотят использовать твоих покойников для тренировок.
– Категорически нет. Я поднимал их стандартным заклинанием, они не различают врагов и союзников, то есть будут атаковать в полную силу. Кроме того, низшая нежить не в состоянии залечить раны, калечить своих защитников не стоит. Если нужны мальчики для битья, притащите лишенных.
– Это нежелательно. Рано или поздно война закончится, отношения с лишенными восстановятся. Ковен не желает проявлять излишнюю агрессию.
– Нас не спросили, так что решает не Ковен, а только светлое большинство.
– Давай мы не будем придираться к словам. Мы же закрываем глаза на некоторые ваши шалости, которые раньше могли быть расценены как преступления.
– Захват трофеев и убийство противников во время войны никогда не порицались.
– Не буду спорить, вы, темные, всегда были себе на уме, весьма вольно трактовали наши законы.
– Мы не нарушали их духа даже тогда, когда плевали на их букву.
