– Не в дорогом мраморе дело. Дело в духовной составляющей. Сестра не любила города и была чересчур свободолюбива, своенравна. Любое деревенское кладбище для нее будет лучшим пристанищем, чем многолюдные аллеи. Похороним своими силами, без лишнего фарса. Гроб есть, а с могилой договоримся.
Тихие улицы небольшой деревеньки Винницы, случайными прохожими, с удивлениями провожали дорогие машины, вошедшие в населенный пункт, в кромешной темноте. Становилось жутко от медленно едущего, дорогого, зарубежного лимузина, неторопливо входящего в узкие, заснеженные повороты и неотступно следующего за ним, блестящего катафалка.
За большую, баснословную для этих мест плату быстро нашли желающих помочь в пикантном деле ночного рытья могилы. Местные мужики копали умело, но тяжело – сказывалась зимняя скованность земляного покрова. Когда работники закончили, покрывшись инеем с ног до головы, выдолбив между корней берез необходимое углубление, уже начало светать.
Прошептал на ухо Алисе наскоро сложенные строчки Руслан, наблюдая, как осторожно обычные русские люди, живые и взирающие с надгробий, обступают незнакомые похороны. Их простая одежда, чистые, широко раскрытые глаза и полное безмолвие не вызывали раздражение, в отличие от разношерстного бомонда, встретившего их возле трапа корабля.
Земля кладбища естественно приняла в свои промороженные объятья легкий, дорогой гроб воительницы. Слез практически не было, но боль утраты исцарапывала душу Руслана сотнями кошачьих лап.
Небывалая сила, влитая в душу, придавала грозную, необузданную мощь душе Велесова, с гудением проходя по одубелым венам и требуя выхода во внешний мир.
Инквизиторы, появившись, словно из земли, ловко отсекли немногочисленную похоронную процессию и толпы местных зевак, оставив Руслана наедине со своими чувствами. Коротко поклонившись, почтенно взяв за руку Алису, рослый инквизитор увел и ее, однако постаравшись, чтобы возлюбленная Руслана все же оставалась у него на виду, во избежание незапланированных эксцессов.
Поставская помахала рукой, подавая знак, что с ней все хорошо, чем значительно расслабила сжатый кристалл Руслана, готовый к немедленному бою, если в происходящих событиях промелькнет хоть мимолетный мираж подставы.
Ледяной ветер, играя пластиковой листвой иссушенных временем венков на соседних захоронениях, неприятно морозил щеки, раскрашивая их в алые цвета. Мысли троились. Предназначение, ярость, сомнения, страх калейдоскопом образов отражались в сознании, позволяя депрессии брать верх над рациональным, твердым мышлением.
– Здравствуй Рус, – обыденно и даже ожидаемо раздался голос матери за спиной. Голос был до боли знаком и до остервенения чужд одновременно. Контраст любви и знания остро обнажил расшатанное внутреннее состояние юноши.
– Привет мам. Как ты? – не оборачиваясь, Велесов не сразу ответил на приветствие, пытаясь совладать с волной чувств, взметнувшихся внутри.
– Хорошо, Рус, хорошо. А ты? – ответила на вопрос Анна, словно и не было многолетнего расставания перед этим.
– Больно…
– От потери сестры? Ты ее почти не знал. Она оказалась слабее, чем я думала.
– И свободолюбивее…
– Свобода для большинства, только иллюзия Рус. Только сила, только власть дарит свободу быть таким, кем ты хочешь явить себя в свет и, теперь, мой сын, благодаря трудностям и потерям в тебе плещется великий потенциал, который будет вложен в фундамент будущей, несокрушимой Империи!
– Твоей Империи, мам. Не моей. Я хочу простой, обыденной жизни. За это я помогу тебе, если твои люди оставят нас в покое. Мне нужна только Алиса…
– Я знаю, сынок. Вижу, насколько эта смертная запала в твою душу. Я обещаю, что Джеймс Данфорд, во время моего отсутствия, обеспечит вас всем необходимым до конца ваших дней.
Анна невесомо опустилась на колени перед свежим холмиком земли, уродливым, глиняным пятном, выделяющимся на фоне побеспокоенных снегов, при этом испачкав в грязи черные полы своего инквизиторского плаща. Она нежно провела белой перчаткой по деревянному, свежему надгробию, вглядываясь в сухие строчки, вырезанные на отструганном кресте: Велесова Ирина Сергеевна 2018-2038.
