Для собственной безопасности юную сестру Велесову пришлось поместить в изолированный карцер, аккуратно уложив на застеленный матами, бетонный пол, под наблюдения видеокамер системы старинной безопасности.
Олегу хотелось искренне верить, что подобная изоляция лишь временная мера, предусмотренная им для постепенной интеграции живого человека в новый для него мир.
Ни смотря на закалённость тела и духа, Панфилов почувствовал, как ему требуется отдых. Добравшись до своего кабинета, он запер герметичную дверь и выключил свет.
Из-за предельной, тошнотворной, старческой усталости, сон не шел, мучая смутными образами распаленное сознание, полное воспоминаний:
Выносливый беркут Дансарана нашел Панфилова во время одной из коротких вылазок за провиантом. Отряд как раз ворвался на просторы военной базы, огнем и мечом, завоевывая необходимые запасы.
С вышины наблюдательного пункта, широко расставив мощные ноги на кабине командирского пикапа, Олег в большой бинокль наблюдал, как старые, верные «Т-90» входят на широкий плац, огрызаясь огнем от наседающей нежити, застигнутой врасплох.
Некроманта, ответственного за это место разведка выявила еще вчера, устранив метким выстрелом тяжелой винтовки. Потеряв руководителя, орда не смогла оказать внятного, организованного сопротивления тяжелой технике и поэтому военная база достался Панфилову практически без боя.
Отвлекая от насущных проблем, в пластины бронежилета впился огромная, коричневая птица, с привязанной к лапе запиской.
В ней старый, добрый друг известил Олега о текущем положении вещей. Кратко указав координаты сына Сергея и, возможно, дочери он предоставил способ дальнейшей связи. Невероятно длинная вереница цифр отображалась на листе, позволяя связаться из защищенного бомбоубежища президента, по устаревшей «синей» линии, прямиком с кабинетом Осипова на штабном уровне последнего рубежа.
Панфилов понял, что здесь не обошлось без вмешательства инженерных талантов Романа, организовавшего подобную возможность десятками кодировок новых систем связи.
Решив отложить необходимый отдых на потом, предельно волнуясь перед предстоящим разговором, Олег набрал необходимую комбинацию цифр, ожидая ответа далекого абонента.
Хорошо знакомый, постаревший голос старого друга ответил практически сразу:
– Я уже четвертый день живу в кабинете, опасаясь пропустить твой звонок! Я, если хочешь знать, даже в туалет бегаю не более чем на пять минут. Мои подчиненные за глаза уже крутят пальцем у виска! Сколько лет, сколько зим, Олежка!
– Рома! Вот уж думать не думал, что когда-либо снова свяжемся с тобой. Как Анна? – спросил офицер самый важный вопрос, крутившийся на языке и замер, тревожно выжидая ответа.
– Умерла примерно пять лет назад… извини, что так сразу. Не знал, как сказать более мягко. Ты знаешь, я голословен.
– Что?! – отказывался верить своим ушам огорошенный Олег.
– Прости… тут много чего произошло за время твоей долгой командировки, всего и не расскажешь. Мне она тоже была дорога, как сестра. Мужайся, друг. В свое время мы также скорбели по поводу ее преждевременного ухода.
Олег ненадолго замолчал, переваривая информацию, екнувшим сердцем ухнувшую у него в груди. Проглатывая предательский ком в горле, Панфилов продолжил, как ни в чем не бывало:
– Дансаран как? Почему не дождался звонка?
– Ожидает трибунала, Олег. Но не волнуйся, он говорит, что все идет по плану, так как он и хотел. Просил помочь чисто технически, поэтому у нас осталось довольно мало времени. Ты же знаешь старого Шамана – он как вечно был себе на уме, так и остался. Как Руслан и Алиса?
– Спят на крепкой, двухъярусной койке. Как они оказались за стеной?
– Противники не спят. Все благодаря их козням. Дансаран думает, что Шулин предатель.
– Шулин? Да не может быть!
– Сам в шоке, Олег. Владимир пошел по стопам Самохвалова так сказать. Ольхонович говорит, что обладает неопровержимыми доказательствами измены и завтра предоставит все необходимые материалы общественности. Я рад, что мы все-таки нашли время связаться друг с другом. Вечером ты бы меня здесь не застал. За стеной все пропитано шпионажем, интригами и фальшью, Олег. У нас есть данные об устойчивой линии контрабанды, идущей под Центральными Воротами через инженерный тоннель в новый свет. Ничего не меняется. Предатели имеют место быть и в Евразийской Конфедерации. Они вымаливают билет у Черного Бога в «мир над нами» преследуя только свои интересы.
– Все настолько плохо? Когда я покинул Запад России, о Чернобоге было известно только то, что он есть и что он очень зол, как бы банально это не звучало. Неприятно удивлён, что за двадцать лет противник превратился в объект веры.
