– Вот именно. Дошло, наконец. Ведь и потом он про него расспрашивал. Кто мол, и как здесь. А с чего спрашивать, коли не знаешь его? Ты доложи своему начальнику про то, что я сказал тебе.
– Но вы толком ничего не сказали, товарищ Терентьев. Кто-то ошибся. Кто-то кого-то узнал. И что с того? Что мне докладывать. Вы вот сами ранее этого солдата Арсеньева видели?
– Чего?
– Вы этого рядового Арсеньева ранее видели?
– Дак вчерась и видал! – сказал Терентьев.
– Не о том я спросил, вас, товарищ. Не вчера, а ранее вы его видели?
– И несколько дней уже.
– А еще раньше? С месяц или более назад?
– Ранее никогда.
– А с чего взяли, что он бывший офицер и не тот, за кого себя выдает?
– Да ты на рожу его посмотри и сам все поймешь! Рожа-то дворянская!
– Товарищ Терентьев! Товарищ Ленин также из дворян! Товарищ Дзержинский из дворян.
– Ты Ленина не трогай!
– Я только сказал…
– Мне твой начальник про бдительность говорил. А ты что? Я тебе шпиона поймал. А ты чего? Сам-то ты кто?
– Я уполномоченный ЧК Чижов.
– Уполномоченный! А из каких будешь?
– Я из пролетариев!
– Пролетарий? Ты?
–Товарищ боец!
– А коли пролетарского происхождения, то есть в тебе классовое чутье! Есть али нет?
– Есть!
– Так и поди разберись. Тебе шпиона поймали!
Чижов обещал разобраться…
Рядовой Арсеньев сменился с поста и получил разрешение побывать в городе. Он уже неделю числился военнослужащим кавалерийской бригады «червонцев» и пока не смог приблизиться к своему объекту.
Младший командир товарищ Далманин почти никогда не оставался один. Лабунский, когда наблюдал за ним, даже заметил, что за ним следят. Кто и зачем он не знал, но рисковать и сделать попытку связаться с ним в казармах – было глупо.
Но многие красноармейцы иногда выходили в город на базар. Хотя денег почти ни у кого не было в достаточном количестве. Но каждый хотел хоть что-то продать, или обменять на продукты. Кормили в казармах все хуже и хуже.
У Лабунского, стараниями капитана Васильева деньги были. На территориях занятых советами действовали совзнаки10. У поручика в тайном отделении его вещевого мешка было десять тысяч купюрами среднего достоинства.
И вот на рынке они встретились.
Далманин заметил, что солдат хочет подойти к нему и сам сделал первый шаг.
– Я видел вас в расположении бригады.
– Точно так, товарищ. Я недавно поступил на службу. Правда, в принудительном порядке. Но что делать? Никуда ныне от войны не денешься.
– Вы ведь еще денег не получали?
– У меня имеется малость. Думаю посмотреть кое-чего.
– Цены стоят высокие. Здесь мало кто чего купить может, – сказал Далманин. – Рабочий в городе получает почти 400 рублей в месяц. А фунт мяса стоит 90 рублей. Качан капусты – 20 рублей. Кило картошки – 15 рублей.
Лабунский незаметно протянул ему пачку денег.
– Возьмите.
– Что это? – не понял Далманин.
– Деньги. Возьмите.
– А с чего вы мне их даете? Да ещё так много. Вы кто?
– Мы с вами в толпе и ныне на нас никто не смотрит. Да и что такого? Мало ли встретились на рынке два солдата. Вы знаете, где здесь можно поесть и выпить…
– Выпить? – перебил Далманин. – Товарищ Хотиненко с этим строг.
– Я говорил о горячем чае, товарищ командир.
– Дак есть такое место. И каши взять можно, и хлеба, и чаю с сахаром.
Вскоре они оказались в грязном прокуренном помещении, где купили по миске пшённой каши и по куску черного хлеба. Хлеб был еще тёплый и Далманин сразу набросился на еду.
– Ты налегай, браток. Мне ведь поговорить с тобой надобно. Вот времени никак не мог подобрать. Да и как подойти? В казармах и на службе сделать это сложно.
– А чего тебе надо от меня? Неужто кашей всех кормишь задарма?
– Я хорошо знаю кто ты такой, браток. Потому и искал с тобой встречи.
– Дак в бригаде все знают кто я такой.
– Но ты ведь не Далманин, браток? Как и я не Арсеньев.
– Во как? – Далманин внимательно посмотрел на нового знакомого. – А кто ты?
– Я с той стороны.
– Чего?
– Я с той стороны, поручик, – тихо сказал Лабунский.
– Как ты назвал меня?
– По вашему званию. Vous êtes lieutenant de l'armée russe, – добавил Лабунский по-французски.
– Qui t’a dit ça?
– Votre père, lieutenant, vous cherche.
–Вы хотите сказать, – Далманин перешёл на «вы», – что знаете моего отца?
– Я лично видел генерала. Не могу сказать, что знаком с ним близко. Я здесь по заданию и моя работа состоит в том, чтобы вытащить вас отсюда.
– Вы хотите сказать…
– Я сказал уже слишком много. Красные не могут знать о вас так много, поручик. Генерал, ваш отец, желает вас вытащить.
– И вы здесь ради меня?
– Именно, поручик. И времени у нас не так много.
– Вы один? Здесь в городе Н?
– Да.
– Тогда как вы сделаете это? Отсюда сбежать не так просто. Я пытался несколько раз и один раз едва не угодил под трибунал. А приговор трибунала у красных один – смерть.
– Я буду искать возможность и найду. Главное нам с вами договориться, поручик.
– Ваше звание?
– Поручик.
–В каком полку изволили служить?
