–Мне нужна прапорщик фон Виллов. Она служила под вашим началом?
–София Николаевна?
–Да.
–Она пробыла в моем подчинении совсем недолго, поручик.
–Но где она сейчас?
–София Николаевна покинула Севастополь вчера вечером.
–Покинула?
–Да.
–И где она сейчас?
–Очевидно уже в Феодосии.
–Как в Феодосии? Но объявлена эвакуация.
–Поручик, всех не эвакуируют. Многие останутся в Крыму. Будем надеяться на милость большевиков. А мужеством Софии Николаевны я восхищаюсь. Так и передайте ей, если найдете, конечно, и если останетесь в живых…
***
Красные полки вошли в Севастополь 15 ноября 1920 года. Белые смогли оторваться от красных на 2 перехода и произвести посадку на корабли без обстрела. Миноносец «Витязь» ушел из порта без поручика Лабунского, который в это время скакал на коне с казачьим отрядом в Феодосию.
Но на подступах к городу поручик узнал, что и Феодосия уже в руках красных.
Они встретили отряд офицеров 1-го дроздовского полка.
–Поручик Лабунский.
–Капитан Нестеров. О! – капитан увидел знак Дроздовской дивизии. – Вы наш, поручик?
–Начинал под командованием самого Михаила Гордеевича Дроздовского в 18-ом году.
–В Феодосию хода нет. Там красные появились еще 14 ноября. Мы вот были в госпитале и взялись за оружие. Весь вчерашний день отбивались.
– Наши корабли уже ушли? – стали спрашивать казаки. – Там ведь наши кубанского корпуса!
–Какое там ушли. 1-я Кубанская казачья дивизия и Терско-Астраханская бригада так и не смогли погрузиться на суда.
–Как же так?
–Бардак был с эвакуацией. Да и красных так скоро не ждали. Все госпиталя с ранеными и больными остались в городе. Офицеров Виленского пехотного полка большевики стреляли прямо на вокзале.
–И что теперь? – стали спрашивать казаки.
–Керчь и Ялта еще в наших руках, – сказал капитан. – Так что не стоит терять времени…
Не меня ли вчера обнимали
Долгожданные руки – и вот,
Не меня ли в ЧК разменяли
Под шумок в девятнадцатый год?
Борисов Ю.А.
Феодосия.
Пётр Лабунский понимал, что баронесса могла остаться в Феодосии и не успеть эвакуироваться. Потому он дальше бежать не стал, простился с товарищами и направился в город, где сдался первому же патрулю 30-й Иркутской дивизии. Красное командование обещало жизнь всем сложившим оружие солдатам и офицерам Русской армии.
– Кто такой?
– Поручик Лабунский! Вот мои документы, господа!
– Давай сюда! А ну глянь кто такой.
Солдат со звездой передал офицерскую книжку командиру. Тот прочитал.
– Ого! От самого Врангеля гость! Как только такого занесло к нам? Обыскать его!
Лабунскому вывернули карманы. Но оружие он отдал сам и больше ничего у него не нашли.
– Нет ничего! Пустой. Чего делать с ним?
– Вы утверждаете, что вы офицер штаба? – спросил командир патруля поручика.
– Я офицер для особых поручений при штабе Русской армии, – повторил Лабунский. – И сдаюсь добровольно.
–Хорошо. Вас проводят до казарм, где временно размещаются все пленные.
–Я готов.
–Скажите, поручик, а я не мог вас видеть раньше? – спросил командир патруля.
–Возможно. Я давно на войне.
Командир перешёл почти на шёпот:
–И я воевал на германском фронте в 1915 году. На Западном участке.
Лабунский понял, что командир не хотел, чтобы его слышали солдаты.
–Вы офицер?
–Был.
–И служите в Красной армии?
–Мобилизован в 1918 году осенью. Воевал против Колчака, затем против Врангеля.
–Вы большевик?
–Нет. Но я командир роты первого батальона 102-го стрелкового полка 30-й Иркутской дивизии Красной армии. И хочу вас предупредить.
–О чем?
–Вас ждут испытания, поручик. Не думаю, что наше командование и особенно чекисты станут выполнять свои обещания по поводу пленных белых.
–Меня могут расстрелять? – спокойно спросил Лабунский.
–Пока нет. Стихийная волна расстрелов уже пошла на убыль. Теперь они станут соблюдать видимость законности. Трибунал, а потом расстрел. Могу дать вам один совет.
–Прошу вас.
–Ваше единственное спасение записаться к ним в армию. Война еще ведь не закончена. Дальний Восток еще не принадлежит Советам. Но берут они не всех.
–Я признался вам, что я штабной офицер.
–Это плохо. Я бы скрыл ваше штабное прошлое, но меня слышали солдаты. Уже ничего не изменить. Но вы всего лишь поручик. Возможно, что это будет к вашей пользе.
–Скажите мне, вы слышали хоть что-то о миссии Красного Креста в Феодосии? Что с ними?
–Ничего не слышал, поручик.
–Может они успели эвакуироваться?
–Я не знаю. Хотя в госпиталях полно раненых из вашей армии. Вывезти многих не успели. А вас интересует персонал?
–Да.
–Я ничем не могу помочь. Простите.
Лабунскому пришла в голову мысль сообщить о себе в ЧК. Ведь если Анна Губельман узнает о нём, то может вытащить и поможет найти Софию.
–Можете помочь, – сказал он командиру.
–Что вы сказали?
–Вы сможете мне помочь, если захотите.
–Чем?
–Сообщите в ЧК обо мне.
–В ЧК? Вы шутите, поручик? Они вас сразу к стенке поставят. Эти господа церемониться не любят.
–Я прошу вас, просто сообщите в ЧК, в главный отдел ЧК при вашей армии. Я не знаю, как это у вас называется.
–И что мне им сказать?
–Что поручик Лабунский арестован.
–И все?
–Да.
