Только «Путь» способен породить явления, которые превышают возможности любых артефактов. Превышают возможности любых мыслимых техник высшего порядка.
Открывая «Путь», ты доказываешь свою силу. Доказываешь свое право управлять Стихией. Доказываешь, что именно ты используешь пульсирующую в себе Силу, а не наоборот. Что ты подчиняешь тот чужой мир своей воле.
Делаешь чуждое частью себя, ведь открытый «Путь» — это связь между Истинным миром Стихии и внутренним источником одаренного.
В этом времени одаренные тщательно скрывают свои козыри, а потому в открытых доступах я не нашел ни единого упоминания «Пути». Однако, людей, что смогли его открыть и использовали, я в этом времени уже встречал.
Фон Грэйв, Стикс, Лекса… Наверняка этот список намного длиннее, но факт в том, что в этом времени Путь стал еще более недостижимой высотой для одаренных, чем было в моем.
Во времена Ордена, каждый член боевого крыла имел хотя бы один открытый «Путь», который зачастую и определял основную специализацию бойца. Будь то защита, атака или поддержка. Элитные и опытные бойцы Ордена в своем пике силе имели два открытых «Пути», обычно тесно связанными между собой.
Иметь три открытых «Пути», даже для бойцов Ордена, было большой редкостью, которой могли похвастать особо одаренные уникумы и командиры боевых отрядов.
Больше пяти могли выдержать лишь Паладины Стихий, а семь считалось верхней границей. Границей, которую Магистры в свое время установили по мне. Границей, которую я немного не успел расширить до восьми.
И как открывший больше «Путей», чем кто-либо на планете, я могу с уверенностью сказать, что каждый последующий «Путь» открывать в разы сложнее предыдущих.
Сложность возрастает по нарастающей, огромными скачками, однако… самым тяжелым для открытия является именно первый.
Открыть свой первый «Путь» сложнее всего, что делал одаренный в жизни до этого. Сложнее любой тренировки, любого Портала, любого боя, любой жизненной ситуации.
Открыть свой первый «Путь» — это пройти проверку всей своей сути одаренного. Всей своей сути личности. Всей своей сути человека. Именно это достижение считалось в Ордене первой серьезной проверкой, и она же являлась обязательной, если ты хотел стать частью боевого крыла.
Многие… очень многие потенциально сильные и талантливые бойцы отсеивались на этом этапе и уходили в отделы попроще. Разработки, поддержки, снабжения, добычи…
Лишь те, кто смог пробить незримую стену смог идти дальше. Смог продолжать становиться сильнее. С этой незримой стеной неизбежно сталкивается каждый одаренный. Кто-то раньше, кто-то позже. Но стена появляется всегда, независимо от таланта, усердия и способностей.
И единственный способ ее преодолеть — это сплетение воедино четырех столпов, способных дать одаренному силу сделать шаг и разрушить к чертям эту стену.
Этими столпами являются боль, решимость, жажда жить и личная мотивация.
Все это смешанное вместе в единый комок проходит проверку и позволяет одаренному сделать шаг вперед несмотря на стену перед собой.
Ну или не сделать.
Я проходил через подобный шаг не один раз. Я неоднократно слышал личные истории тех одаренных, которые прошли через это, а у некоторых был свидетелем.
Однако я никогда своими руками не помогал другим одаренным сделать этот шаг.
Никогда до этого дня.
И сейчас я, преисполненный гордости, смотрел глазами Кота, который рвал на части костлявых кобыл и их безмолвных всадников. Смотрел, как он словно молния носился по темному сырому тоннелю, ловко уворачиваясь от контратак «костлявых», а также плескающейся вокруг воды и здоровенной рыбины.
Эта сотканная из чистой Стихии Воды хреновина с плавниками летала по воздуху, оставляя за собой шлейф чистейшей водной Стихии.
Рыбина не обладала ни когтями, ни зубами, а лишь тупой мордой и огромными глазищами. Однако все, что попадало во влияние ее ауры, подвергалось давлению тонн снующей за рыбиной как хвостик бурной стихии.
Кот воду не любил и уворачивался как мог. Я чувствовал, как моего фамильяра бесит эта затапливающая все вокруг рыбина с тупой рожей и чавкающим ртом.
Иметь дело с постоянно прибывающей водой было особенно неприятно в замкнутом пространстве темных тоннелей, но пушистому пришлось смириться, ведь рыбина была его союзником.
А призвала ее обманчиво хрупкая на вид синеволосая девушка, которая дирижировала этой странной битвой из задних рядов с широко раскрытыми голубыми глазами и слегка безумной улыбкой. Ее сверкающие водными каплями синие локоны развевались в стороны, обе руки были вскинуты перед собой, а кружащие вокруг нее водяные потоки сеяли смерть.
Смерть созданиям, которые по иронии судьбы, сами являлись прихвостнями Смерти.
Наблюдать за этим водным представлением было забавно.
Причем, осознанно или нет, Амелия использовала исключительно Живую воду. В каждой капле вокруг. В каждой атаке, защите или случайном взмахе. Она не жалела ни единой капли.
Отчасти поэтому мой пушистый вредина не особенно жаловался. Как бы Кота не бесила вода вокруг него, но попадая на него, эти живительные капли его исцеляли от ран и дарили прилив бодрости.
