Последнее он простонал с нотками беспомощности в голосе, и я обратил внимание на связывающую его с золотым еретиком энергетическую нить. Похоже, он и правда не может, а фамильяры без Паладинов совсем отбились от рук и стали связывать себя узами с кем попало.
Непорядок.
— Жаль это слышать, — вздохнул я, и выгадав момент, сделал шаг вперед и полетел вниз.
Полетел прямо сквозь огонь. Полетел в сторону дыры в теле извивающегося дракона. Дыры, сквозь которую виднелось бьющееся красное сердце с плотно обтянутой вокруг него золотой цепью.
Инородный предмет фонил проклятой энергией не хуже самого еретика.
Идея что делать дальше возникла сама собой, и прямо в полете, поймав взглядом цель, я вытянул руку и приказал: «оборви».
Послышался оглушающий звон цепей и отвалившихся оков, после чего разъяренная тварь обратила свои красные от боли и ярости глаза на меня, и все обозримое пространство в мгновение ока заслонило стеной сплошного огня.
Небольших размеров пернатое существо висело в воздухе и тяжело дышало. Когти на его крошечных лапах были сточены, в оперении виднелись отчетливые проплешины, а из изогнутого треснутого клюва сочилась кровь.
Выглядел черный попугай неважно и видно было, что даже просто поддерживать полет ему давалось с трудом.
Однако Клювику на это было наплевать. Все его внимание, мысли и желания были всецело направлены на еретика. Были направлены на источающую смрад золотую тварь, которую попуг желал уничтожить, разорвать и распотрошить во благо справедливости и мира во всем мире.
Все внутри попуга буквально бурлило от ярости и гнева в адрес проклятой энергии, которой еретичья падаль перед ним была наполнена до краев.
И стоило Клювику это осознать, как дышать вдруг стало легче. Когти налились силой и блеснули остротой, проплешины затянулись, а клюв стал острее любого клинка. Поток энергии внутри забурлил с новой силой, а мощь, давно забытая мощь истинной матери Стихий нарастала внутри него в ответ на его немой зов.
Всем тельцем вздрогнув от резких вливаний столь чистой энергии Тьмы, Клювик облизнулся, бросил благодарный взгляд в сторону продолжающего сражаться с золотой ящерицей хозяина, и выждав момент, устремился в очередную лобовую атаку.
Мидакс находился в недоумении.
Долгие годы он жил и думал, что все его битвы давно остались позади. Остались в далеком смертном прошлом, которое один из высших членов Проклятой Звезды уже более четырех сотен лет как оставил позади.
Много лет назад Мидакс покинул этот мир. Много лет он лишь наблюдал за смертными
Спускаясь сюда лишь изредка, он давно забыл каково это испытывать эмоции. Находясь там,
Узнал от одного из своих «коллег-соперников», что непоколебимая Афина дала слабину.
Подставилась. Узнал, что до этого не имеющая ни единой слабости фаворитка оказалась не такой уж идеальной. Ее связь с возникшей внизу аномалией была шансом, который Мидакс так ждал.
Ведь именно он был вторым в очереди после нее. Был в тени непогрешимой и неуязвимой Афины, и, если удастся ее устранить, именно Мидакс займет ее место. Этот впервые за четыре сотни лет возникший шанс он упустить никак не мог.
Да, Мидакс понимал, что сливший ему информацию «коллега» сделал это из своих корыстных побуждений. Будучи четвертым по силе, этот трусливый стукач в любом случае оставался в выигрыше, если кто-то из первой тройки потеряет свои позиции и подставится.
А подставляться и рисковать
В стерильном мире без смерти и времени они закостенели. Боясь потерять свои текущие позиции и силу, они не рисковали. Не спускались вниз, боясь умереть. Не ссорились с «коллегами», боясь, что против них объединятся. Очень много чего «не» было во всех действиях там,
Но Мидакс был не таким.
В отличие от наслаждающихся своим бессмертием и ожидающих, что так будет вечно идиотов, Мидакс помнил, что в конечном итоге в их семерке претендентов останется лишь один.
Когда придет время, силы остальных будут поглощены единственным достойным. И если одни уже не верят, что это когда-то случится, а другие смирились с безоговорочным лидерством Афины и своей судьбой, Мидакс продолжал искать лазейки и цепляться за любой шанс.
И внезапное появление Паладина из далекого прошлого, у которого есть личные счеты с его главной конкуренткой Афиной было просто подарком небес. Сладкой возможностью, ради которой Мидакс даже был готов пожертвовать столь ценной марионеткой как Древний Золотой Дракон, для того, чтобы просто поговорить с этим Маркусом пару минут.
Спускаясь сюда, Мидакс был готов к любому исходу.
К положительному. К отрицательному. К агрессивному или трагическому. Любой вариант имел шанс нарушить гегемонию Афины и поэтому устраивал Мидакса.
