Костяной Дракон — это, вероятно, сильнейшее существо, что я встречал в «этом» времени. Но даже если я с ним справлюсь, то на выходе меня будут ждать примчавшиеся на точку силы твари красной зоны, и чем дольше я тут вожусь с недоразвитой костяшкой, тем больше их там будет.
Убийцам прошлого есть чему поучиться у этой черноволосой девицы.
— Попытка хороша, девочка, признаю. Но этого все еще недостаточно, — улыбнулся я и ровно в тот миг, как Костяной Дракон распахнул пасть перед очередной атакой, я приказал, — поглоти.
Облако Тьмы тут же проявилось под лапой твари и жадно откусила от нее кусок.
И без того недоразвитая лапа лишилась пары костяных пальцев и Дракона резко повело в сторону. Повело ровно в тот момент, когда он начал выпускать очередную струю астрально-смертельного «огня».
Струя пошла мимо меня, а я воспользовался моментом, чтобы подскочить к твари вплотную, ухватился за ближайший костяной отросток на башке и оседлал гневно рычащую костяшку.
Осознав, что произошло, тварь попыталась меня скинуть, но я лишь крепче ухватился рукой за отросток, после чего перехватил «Коготь Пустоты» обратным хватом, прицелился, и вонзил клинок в костяную черепушку.
«Коготь Пустоты» вошел лишь сантиметров на пять и вновь застрял, а секундой спустя мне в спину с глухим звуком ударил хвост, но инерция его удара была подавлена мантией со вспыхнувшими рунами.
Костяной Дракон не ожидал, что его удар хвостом не сбросит меня, а потому на мгновение замешкался. И этого мгновения мне хватило, чтобы отозвать «Коготь Пустоты», прислонить к неглубокой дырке в черепушке свою ладонь и приказать: — отомсти.
Черная вспышка озарила пространство, в которое тут же взлетели осколки расколотого драконьего черепа.
Сам же я ушел шагом Тьмы на пять метров левее, и беззаботно наблюдал, как из-за нарушенного внутричерепного давления, вся башка твари покрывается светлыми пятнами, выходящей из-под контроля астральной энергии.
Тварь пронзительно верещала.
Земля ходила ходуном.
Астральный план трещал от возмущения и диких воплей Костяного Дракона, но это не помогало паникующей твари вернуть контроль над астральной энергией, средоточие которой было именно в черепе.
Свет в провалах глаз монстра постепенно становился все ярче и ярче, пятна перекинулись на остальное тело костяшки, тварь мотыляло из стороны в сторону, а спустя несколько секунд предсмертной агонии, Костяного Дракона разорвало изнутри, разметав его безжизненные кости на километры вокруг.
Настроение было прекрасным.
Босые ноги оставляли следы на черном песке, прохладный ветер закрытого Портала развевал мантию за моей спиной, а энергоканалы отзывались приятным покалыванием, как мышцы после продуктивной силовой тренировки.
А я занимался одной из самых приятных частей работы Паладина, собирал трофеи.
И в первую очередь меня интересовало сердце Дракона, которое разорвавшаяся изнутри костяшка отбросила на добрые пять километров в сторону черной пустыни.
Времени у меня в запасе еще было достаточно, поэтому путь я преодолел спокойным шагом, и меньше, чем через час, увидел локальный песочный вихрь в два метра высотой.
Я подошел ближе, нашел взглядом сквозь просветы круглой формы предмет и сунул руку внутрь вихря.
Едва я коснулся сердца, как возмущение мертвого песка тут же прекратилось и моему взору открылся сотканный из тысяч крошечных костей овал с острыми как иглы краями. Сердце было теплым и едва ощутимо пульсировало, словно живое, но, как и все в этом мире, оно было мертво.
Иллюзорный эффект «жизни» ему придавала плотная концентрация энергии «мертвого» мира, с котором это сердце было неразрывно связано.
Мертвый мир его породил и, в какой-то степени, сердце было его ядром. Материальным воплощением его боли, отчаяния и страданий.
Я покрутил довольно увесистый предмет в руках и ощутил, как давление «мертвого» мира на меня начало нарастать.
Неприятно, но не повод отказываться от трофея, редкости которого позавидовали бы самые искушенные исследователи Ордена. Да любой из белых халатиков моего времени с руками бы оторвал новый шанс изучить феномен проклятия мертвого мира, материальным воплощением которого являлось это сердце… только вот в этом времени вряд ли найдется тот, кто сможет совладать с мощью проклятия, а если и сможет, то найти его будет непросто, да и риск попадания «не в те» руки сильно возрастет.
Поэтому вопрос продажи отпадает.
Стихийной же энергии как таковой внутри сердца остались лишь жалкие крохи, потому и поглощать его обычным способом тоже не имело никакого смысла.
Так я и стоял, задумчиво перекидывая ценнейший в моем времени трофей из руки в руку. И выбросить жалко и применение фиг найдешь. И еще больше ситуацию усугубляет так называемое проклятие мертвого мира.
Я уже упоминал, что Орден уничтожил за свою историю три яйца Костяного Дракона, каждое из которых содержало в себе подобное сердце.
Первый одаренный кто его вытащил из Портала, помер через неделю, как и все живое вокруг его дома на три километра вокруг.
