– Едва не обделался. Продолжай в том же духе. Но зачем тебе данные по трафику? Для отвода глаз? Мы же Леру всё слили…
– Ага. А что он будет искать? Следы ребёнка или своих таинственных инспекторов? Вот именно! Он же в эту идею вцепился, как червь в ледышку, не оторвёшь… А вдруг нам повезёт? И мы найдём что-то такое, что не увидит он?
На этот взрыв энтузиазма Паше осталось только пожать плечами.
Они осмотрелись. Апартаменты здорово походили на обычный семейный кубрик Олимпа времён начала колонизации. Две комнаты, санузел, правда, с настоящей ванной, небольшая кухонька с холодильной камерой и допотопной микроволновой печью… Но здесь было ощутимо просторнее.
– Комнаты «гостей»?
– Скорее всего. Осмотримся. Что тут с прослушкой?
– На удивление чисто, – Паша уже и сам сканером прошёлся, и от Лера подтверждение получил.
Найти что-то конкретное он не рассчитывал, скорее надеялся, что прошлые постояльцы обронили или забыли что-то незначительное, какую-нибудь мелочь. Да хоть мусор из карманов. Утилизаторы – штука полезная, но иногда от них больше вреда, чем пользы. Например, когда надо найти хоть какие-то улики, следы… И прибрались тут хорошо. Была бы у Паши полноценная криминалистическая лаборатория или хотя бы профессиональный сканер, возможно, он что-нибудь и нашёл, а так… Весь улов составил пластиковый фантик от конфеты, каким-то чудом угодивший в труднодоступную щель между кроватью и стеной. Судя по всему, внутри было что-то липкое, вроде тянучки, фантик приклеился к ножке кровати и только поэтому не угодил в пылесборник автомата. Паша аккуратно убрал фантик в пакет, прошёлся сканером по всем поверхностям, которые мог трогать человек – просто для очистки совести, на успех он не рассчитывал. Появилась даже мысль вскрыть утилизатор, но он её отмёл. Слишком сложно, перспектива получить результат весьма призрачна, а вот спалиться можно на раз.
– Ян, что у тебя?
– Вот, – она вышла из санузла и протянула небольшую металлическую штучку, зажим или скрепку. Хотя нет, скорее заколку, судя по запутавшемуся в ней волосу. – Только анализ провести мы не сможем, для этого минимум на корабль попасть надо, и то…
– Ого! Это уже что-то! Надо Адлеру передать.
– А как? Дрон мы не взяли, ждать придётся…
По-моему, не очень хорошо получилось, и мне поначалу перед Флореттой было неловко и стыдно до ужаса. Ну сами посудите: прилетела девушка с парнем на море, думала, наверное, хороший вечер провести и всё такое – и тут парень слышит про какую-то Хелен, разворачивается и улетает. Нет, они поговорили о чём-то, как раз когда он её вещи из флаера выгружал, и вроде даже не поссорились. И вообще, если подумать, это же здорово, что парень Хелен нашёлся… Но всё равно, нехорошо как-то.
Весь день не задался. То есть сначала всё круто было. Хотя лес я так и не поняла. Его очень
И потом с тирексом этим…
Там ведь что вышло? Я никому не сказала, но когда Мак по пляжу побежал, я поняла: он сейчас умрёт. Это не была Метка Смерти, как у того мужика, но… Над ним как будто Тьма сгущаться начала. Это даже красиво было, как будто ночное небо со звёздами распахивалось, но разве я могла разрешить Маку умереть?! Он же мой друг. И вообще человек… в смысле, хатон хороший. Ну, я и вспомнила, как Хелен тогда на Тиране часовых их страхами обезвредила. И как она потом рассказывала, что может увидеть, чего человек боится, вытащить это и усилить… Ну а дальше я просто
И тут нам повезло всем, потому что будь это тупая тварь, червяк какой- нибудь или ещё что, ничего не получилось бы. Ведь чем существо умнее, тем больше у него страхов. И тем они… оформленнее, что ли. Потому что я так думаю, нельзя боятся «чего-то». Взять хотя бы темноту. Говорят, многие её боятся. Но мне кажется, что на самом деле такие люди не темноты боятся, а того, что в темноте прячется. А это уж каждый по-своему видит. Я вот зомби боюсь. Жутко боюсь. Хотя и мамбо. В общем, тирекс умный, и страхи у него хоть и простые, но понятные и конкретные. Вот я его и напугала таким же злым тирексом, но на-амного больше. И зря Тим говорит, что тирекс на меня напал бы. Я бы ему не позволила. А если бы напал – я бы его убила. Я ведь знаю, как. И от того, что я поняла, что у меня теперь всегда в руках оружие, причём такое, смертельное, мне ещё тоскливее стало. Я же любить хочу! Спасать, защищать… А получается – убивать учусь. Нет, это не значит, что я направо-налево буду жизни из всех высасывать, но всё равно… Гаденько как-то. Нехорошо.
В общем, день был кривой какой-то, и спасло его только то, что Флоретта, похоже, ничуть не расстроилась, когда Ник улетел. То есть огорчилась, но не очень серьёзно. А когда я извиняться начала – ведь день только и делаю, что извиняюсь, joer! – рукой махнула:
