Клочок бы лазури небесной!И даже не отблеск, а дымСгоревшего вечера: с нимНе так уже в комнатке тесно!Сквозь окна синеют струиНевысохшей грезы — последней;Щемящих, но ласковых бреднейПарижской, а все же любви.Спустилась упрямая мгла,К ней город и сердце готовы…Но если бы в сумрак свинцовыйИ нежность укрыться могла!Глаза твои… Ближе, о, ближе!Надвинулись тени? Склони жеСмягченные взоры твоиИ дай мне, в вечернем Париже,Парижской, а все же любви.
