Радланин относился к этому спокойно, зная, что верный Арут может дать неплохой совет и иногда замечает то, что не бросилось в глаза господину.
— Его я не застал, — медленно проговорил Скунд Арбон. — Но встретил знакомую.
— Кого?
Он рассказал, как год назад его схватили вместе с пьяницами из "Общества Диноса", среди которых случайно оказалась какая-то родственница хозяина харчевни "Весёлый омар".
— Она тоже вас узнала? — встревожился одноглазый.
— Да, — кивнул собеседник. — Но в этом нет ничего страшного. Девчонка считает меня просто купцом.
Он замолчал, вертя в руке глиняный стакан.
— Я спросил её и лекаря о Вуле.
— И что? — Арут подался вперёд.
— Сказали, что никогда не слышали этого имени, — радланин усмехнулся. — Но мне кажется, они что-то скрывают.
— Так может, расспросить их как следует? — предложил Кривой Арут. — Парни справятся, а то мне надоело их кормить бесплатно.
Скунд Арбон тихо рассмеялся.
— Пока не надо. Для твоих бездельников найдётся работа на Сухом мысу.
— Вы там были, господин? — встрепенулся собеседник.
— Да, — кивнул тот. — Нашёл вывеску с гусем. Похоже, в том месте действительно недавно обрушили стену.
— Так мы её разберём! — воодушевлённо проговорил одноглазый.
— Не торопись, — остановил его порыв радланин. — Там такая куча, что вдвоём они месяц провозятся.
— Что же, врёт сын шакала? — нахмурился харчевник.
— Пока не откопаем, не узнаем, — пожал плечами господин. — Поищи у знакомых десятка два крепких рабов. Скажешь, что хочешь устроить на мысе склад под контрабанду. Запросят дорого, зато вопросов задавать не станут. Пошлёшь с ними своих парней. Пусть проследят, чтобы те не залезли, куда не надо. Ты без меня с этим мерзавцем разговаривал?
— Да, господин, — помявшись, признался Арут.
— Что он тебе наплёл?
— Сказал, что дорога запутанная, и без него клад нам не найти.
— Жить хочет неблагодарная тварь, — жёстко усмехнулся Скунд Арбон. Как и все радлане, он считал убийство бывшим рабом хозяина, отпустившего его на свободу, самым отвратительным преступлением. — Пусть пока дышит. Но смотри, чтобы не удрал.
— Никуда не денется, — заверил харчевник и озабоченно проговорил. — Завтра я договорюсь с Прокудом, послезавтра можно будет приступить к работе.
— Только воду не забудьте, — напомнил господин.
Изначально Сухой мыс называли Рогом. Во время начала строительства города там размещались тюрьмы для рабов. Постепенно это место превратилось в скопище лачуг, убогих даже по нидосским меркам, служивших приютом самых отвратительных отбросов городского дна. Банды местных налётчиков наводили страх на весь Нидос, не делая исключений и для домов богачей. Стражники не заходили сюда даже днём. Власти неоднократно пытались навести порядок в этом гадючнике, не останавливаясь перед самыми крутыми мерами. Но местные бандиты бесследно растворялись в запутанных улочках, переулках и тупиках. Со временем беспокойные обитатели Рога могли превратиться в ещё большую проблему. Однако лет восемьдесят назад боги услышали молитвы законопослушных граждан Нидоса. Произошло землетрясение, унёсшее жизни почти тысячи человек, но главное — пересох большой колодец, снабжавший жителей мыса водой.
Разумеется, ни ремонтировать его, ни строить водовод, никто и не подумал. Власти посчитали это подарком небес. Обитатели дурного района ещё какое-то время пытались сопротивляться, но постепенно трущобы стали пустеть. Кто побогаче покупали квартиры в новых многоэтажных домах, а босота перебралась поближе к Цирку, попытавшись возродить там привычные порядки. Вот только место для этого оказалось не подходящим. Совет Ста вовремя подсуетился, разделив район широкими, по возможности прямыми улицами.
А мыс Рог превратился в Сухой. Там изрядно потрудились мародёры и строители, ломая жалкие лачуги на кирпич, добывая из развалин более-менее целые брёвна и доски. Теперь там скрывались беглецы, если за их голову назначали особо щедрую награду, и они боялись прятаться по притонам. Приставали к берегу контрабандисты или те, кто хотел проникнуть в город незаметно.
Тиллий воспарял духом. Два раза к нему приходил Кривой Арут. Приносил лепёшки и вино, развязывал руки. Пленник с жадностью набрасывался на еду, а хозяин харчевни расспрашивал его о кладе. Отпущенник как мог красочно описывал груды сокровищ, припрятанных старым пиратом, но на вопрос о пути до них отвечал очень неопределённо.
— Мне нужно быть там, господин. Как только увижу тоннель, сразу вспомню дорогу.
В третий раз одноглазый явился со своими подручными. Пленника развязали и бросили ему старый, изношенный хитон, покрытый многочисленными заплатами.
— А то от тебя несёт как от городской уборной, — жизнерадостно скалился весельчак.
"Тебя бы заставить посидеть связанным столько время!" — мысленно огрызнулся Тиллий, сбрасывая изгаженную одежду и морщась от боли.
— Чего смотрите? — прикрикнул Арут. — Помогите, а то он до вечера провозится.
Его буквально втиснули в хитон. Ослабевшие ноги отказывались держать закоченевшее тело. Награждая тумаками, конвоиры подхватили его под руки и вытащили наверх в какую-то кладовую.
