Мерк замер.
— Господин Дрейк, ты готов поклясться, что передашь мои слова наместнику слово в слово?
— Да, господин советник, — с тихим вздохом ответил парень, не понимая, с чего бы прожжённый политик доверил ему свои тайны? Невольно вспомнились слова из прошлой жизни: "Пока хранишь тайну — она твоя пленница, если разболтаешь — ты её раб".
— Наместник ни в коем случае не должен завтра присутствовать на заседании Совета Ста, — тихо проговорил Корнелл. — Пусть не покидает дворец!
— Его хотят убить? — насторожился Алекс.
— Нет, — поморщился советник. — Просто ему нельзя завтра появляться в Совете. Так и передай.
— Мне не трудно, — пожал плечами юноша. — Но Джедефмоот не из таких людей, кого можно просто запугать. Он станет задавать вопросы. И что я ему отвечу?
— Расскажи ему всё, отец! — требовательно проговорил Мерк. — Всё равно ты не попадёшь завтра в Совет, и если не произойдёт чуда, нашу тайну узнает весь город!
Лицо Сарвия Корнелла Апера вспыхнуло, под кожей заходили желваки, но тут же обмякло, состарив его сразу лет на десять.
— Ты прав. Передай наместнику, что завтра я должен был вынести на заседание Совета закон, по которому город будет сам собирать торговую пошлину и портовый сбор, выплачивая Келл-номарху фиксированную дань.
— Тогда Келлуан лишается контроля над основными денежными потоками? — вспомнил Александр ещё одну фразу, так часто звучавшую по телевизору в прошлой жизни Саши Дрейк.
Во взгляде советника мелькнуло уважение.
— Да.
— Но Джедефмоот не пропустит такой закон, — возразил юноша. — Это означает потерять власть над Нидосом.
— Я говорил то же самое, — подтвердил больной. — Но мне сказали, что у наместника не будет другого выхода. Иначе город ждёт мятеж!
Алекс вспомнил, как приветствовали наместника на Празднике основании, как встречали на суде.
— Как-то не верится. Может, они врут?
— Советник Маний Касс не станет шутить такими вещами! — жёстко усмехнулся Корнелл. — Даже если я не смогу завтра выступить, они найдут другого. Вот почему важно, чтобы наместник не появился на заседании. Без него Совет не сможет принимать новые законы!
Потерев лоб, юноша заговорил, тщательно подбирая слова:
— Не знаю, поверит ли мне наместник. Но уверен, он захочет задать пару вопросов.
— Спрашивай, — устало кивнул больной. Лекарство действовало, и его стало клонить в сон.
— Почему пришли именно к вам?
— Потому что моё слово кое-что значит! — гордо ответил Корнелл и сник. — Вернее, значило. Многие советники из "красно-чёрных" могли последовать моему примеру и дать "синим" дополнительные голоса.
Он прикрыл глаза.
— И у них есть чем меня заставить.
— Спасибо за ответ, господин, — чуть поклонился Александр. — Последний вопрос. Уже для себя. Келл-номарх не смирится с потерей контроля над городом. Будет война?
— Не обязательно, — снисходительно усмехнулся политик. — Гебхотеп стар и слаб здоровьем. Вести военные действия ему уже тяжело. Наследник тоже не сможет покинуть Амошкел, опасаясь брата. Его сторонников ещё немало в столице. Скорее всего, они будут вынуждены согласиться с этим законом. Разве что потребуют увеличить размер дани.
— И это станет началом конца власти Келлуана над Нидосом.
— Ты это понял? — удивился советник и скривился в брезгливой гримасе. — Глупцы из "синих" не понимают, что город не сможет жить сам по себе. Место келлуан обязательно займёт кто-нибудь другой. Ольвийцы или либрийцы, или даже радлане. Но они не дадут Нидосу той свободы как Келлуан, чья жизнь настолько отличается от нашей, что они даже не пытаются её изменить.
Долгий разговор утомил больного, и он закрыл глаза, погружаясь в сон.
Алекс обернулся, собираясь уйти.
— Пусть я всё потеряю, но и у этих мерзавцев тоже ничего не получится.
Парень кивнул Мерку на дверь.
Они вышли. У колонны стоял Мыслиш.
— Я могу войти, господин?
— Иди, — кивнул молодой хозяин и озабоченно спросил:
— Что тебе ещё нужно?
— У вас серьёзные денежные затруднения?
— Это тебя не касается!
— Разумеется, — дурашливо развёл руками Александр. — Просто сейчас подходящая возможность напомнить отцу, что Сакс Густобород даёт за дочерью богатое приданое.
Молодой радланин застыл. Его еле различимые в темноте глаза смотрели в одну точку, а рот беспомощно разевался.
Юноша покровительственно похлопал Мерка по плечу и направился к двери.
— Отец! — раздался за спиной ликующий вопль.
Тащиться ночью на край географии на голодный желудок совсем не хотелось. Колбаса на сковороде оказалась нетронутой, даже не остыла, заботливо укутанная в тряпьё. На табурете сидел Герой, с печальной мечтательностью глядя на Герноса и Айри. Тусклый светильник отражался в его больших, грустных глазах.
— Что так долго? — проворчала девушка, разламывая лепёшку.
Кот включил мотор на полную мощность и стал тереться о ноги хозяина, всячески выражая свою приязнь.
— Корнелл просил сходить к наместнику, — ответил парень с набитым ртом.
Следующий кусок колбасы шлёпнулся на пол перед носом начавшего терять терпение зверя. В лавке сразу стало тихо.
— Куда? Зачем? — в один голос спросили Айри и евнух.
