«Ну, хватит, — с трудом удерживаясь от брезгливой гримасы, подумал Александр. — Во рту сладко, как будто кило мёда слопал. Да и о мужике надо подумать, как бы у него задница не слиплась».
— В знак моей бесконечной благодарности примите этот скромный подарок, — он поставил на стол статуэтку и аккуратно вложил на место алмаз.
— Искусные мастера Келлуана огранят этот камень, твёрже которого нет ничего на свете, и он засверкает подобно славе живого бога, жизнь, здоровье, сила.
Наместник взял алмаз и принялся с интересом его разглядывать.
— Я уже говорил, что ты совсем не знаешь мой народ, Алекс. Для нас творить добро, значит, помогать своей душе, миновать суд Осирса.
«Лучше момента не придумаешь», — решил юноша и выпалил:
— Зато мне известно имя радланского лазутчика в Нидосе.
Наместник и Барефгорн замерли. Похоже, ему всё-таки удалось их удивить.
— О каком лазутчике ты говоришь? — сурово нахмурился писец-стражник.
— О Скунде Арбоне по прозвищу Квинтум.
— Кто это такой, и с чего ты решил, что он радланский шпион? — с нескрываемой иронией поинтересовался Джедефмоот.
— Поверьте, владыка, у меня есть все основания так думать, — заверил Александр.
— Расскажи? — предложил вельможа, знаком указав на табурет.
— В первый раз я услышал это имя год назад. Когда мы с Тусетом выручали мою невесту из казарм городской стражи. Куда она попала случайно вместе с членами «Общества Диноса»…
Наместник слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Едва юноша дошёл до момента, когда арестованных выпустили по приказу городского стратега, Барефгор, так и оставшийся стоять, насмешливо проговорил:
— Ему просто заплатил кто-то из родственников.
— Чтобы начальник городской стражи Нидоса среди ночи примчался спасать каких-то пьяниц, нужны очень большие деньги, — возразил Алекс.
— Кто из советников был при их аресте? — спросил Деждефмоот.
— Айри запомнила только одно имя — Фролас.
— Тебе ещё что-нибудь известно о том радланине?
— Примерно месяц назад мы с Герносом возвращались от больного через площадь Великого флота. Там за нами увязался какой-то человек. Заскочив в лавку, он сразу же потребовал встречи со Скундом Арбоном. А когда я ему сказал, что здесь таких нет, стал нести какую-то чушь про кольцо…
— Какое кольцо? — прервал его наместник.
— В числе вещей, доставшихся мне от покойного писца Энохсета, был большой серебряный перстень с камнем. Так получилось, что из всех украшений у меня сохранился только он. Вот я и стал его носить.
— Где оно? — поинтересовался Барефгорн.
— Отдал на переплавку, — без колебаний ответил парень. — Но я легко могу его нарисовать.
— Продолжай! — велел Джедефмоот.
— Когда он понял, что попал не туда, то испугался и убежал. Потом неподалёку нашли его труп. Мне сказали, что это Вул Сенторий, отпущенник Сентора Минуца Цицера.
— Его недавно убили, — тихо проговорил писец-стражник.
— Я слышал, — кивнул Александр. — А сегодня Арбон приходил в мою лавку, расспрашивал о Вуле. Тогда я окончательно понял, что это лазутчик, и он по-прежнему в городе.
— Ты знаешь, где он живёт? — с явным одобрением в голосе спросил Барефгорн.
— Нет. Но думаю, вашим людям не трудно будет это установить.
— Ты считаешь, что их так много? — вскинул брови наместник. — И не забудь, что я не могу вмешиваться в дела города.
— Тогда передайте эту информацию вашим сторонникам в Совете Ста, — посоветовал парень.
— Судя по твоему рассказу, они уже всё знают, — напомнил писец.
— Но они не знают, что вы знаете, — с нажимом проговорил Алекс. — А число лазутчиков легко можно увеличить.
— Как? — усмехнулся Барефгорн. — Доверить их вербовку тебе?
— Нет, — покачал головой молодой человек. — Есть способ проще и надёжнее.
— И какой же? — кажется, заинтересовался Джедефмоот.
— В Нидосе живёт немало келлуан. И не только ваших слуг, солдат или писцов…
— Ты имеешь в виду преступников, нарушивших волю живого бога и бежавших из страны? — нахмурился вельможа.
— Да, владыка, — кивнул Александр, и прежде чем собеседник прервал его, продолжил. — Большинство из них никогда не были врагами государя Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила. Даже если обстоятельства или собственная глупость привели их в Нидос, они остались келлуанами. И по-прежнему хотят, чтобы их душа после смерти попала в царство Осирса, а тело упокоилось со всеми ритуалами в священной земле Родины. Разве живой бог в бесконечном милосердии своём не окажет им подобную милость? Разумеется, если те искупят свою вину верной службой?
Наместник переглянулся с писцом. Видимо, удивляясь, как такая простая мысль не пришла им в головы. В какой-то книжке про попаданцев, прочитанной Сашей Дрейк, это называлось инерцией мышления.
— Это может решить только сам государь, жизнь, здоровье, сила, — задумчиво проговорил Джедефмоот.
— Но вы можете обратиться к нему с такой просьбой?
— Даже если Келл-номарх согласится простить своих заблудших детей, как это сделать здесь в городе? — спросил Барефгорн.
— Для этого нужен храм келлуанских богов, — ответил Алекс. — Чтобы любой, кто желает, мог посетить богослужение, принести жертву и поговорить со жрецами.
