«Восход» находится на южной стороне Айламорады, выше того места, где шоссе пересекается с железной дорогой мистера Флаглера. Гостиница ничем не примечательная, и тетушка в своих письмах упоминала о том, что многие приезжие предпочитают останавливаться в отеле «Мэткемб».
Мне смутно помнится это здание — от прежних поездок сюда в памяти сохранились только звуки, текстуры, ощущение песка под ногами. Строение довольно славное — ярко-белое, судя по всему, недавно покрашенное, с веселыми голубыми ставнями, чуть более темного оттенка, чем цвет океана. В гостинице два этажа и симпатичная веранда, где расставлены стулья, чтобы гости могли присесть и поболтать. Но сейчас здесь никого нет, только две машины перед входом.
Малыш оживился и пинает меня — Джон между тем паркует «Плимут» и помогает мне подняться.
Перед входом я останавливаюсь — меня гложут сомнения.
— Последний раз мы виделись на маминых похоронах, когда мне было восемнадцать. И вот я объявляюсь, ну здравствуйте. Что она подумает?
— Судя по вашим рассказам о том времени, когда вы бывали здесь, она вас любит. Она вам обрадуется.
Я долго смотрю на него, меня переполняют эмоции.
— Вы действительно хороший друг. И не смейте думать иначе. Спасибо за все, что сделали для меня. Для нас. Я никогда не забуду этого.
— Сущие пустяки, — он краснеет.
— Нет, не пустяки.
Я неуверенно улыбаюсь ему, и мы поднимаемся по ступенькам к входу в гостиницу — я впереди, Джон следом.
Внутри все не такое новое, как снаружи, но мило и чисто. Стойка регистрации находится прямо в жилой зоне. За конторкой возле лестницы стоит мужчина — его лицо мне незнакомо, но, когда я подхожу ближе, он приветливо обращается ко мне:
— Вам нужен номер на уик-энд?
— Вообще-то я ищу свою тетю. Элис Джонс.
— Вы племянница Элис? Невероятно. Тогда вы, должно быть, Хелен. Она рассказывала мне о вас. Я Мэтью.
— Приятно познакомиться. Она здесь? Она не ждет меня…
— Здесь. И очень вам обрадуется. Элис! — зовет он.
Мгновение спустя на лестнице появляется миниатюрная женщина.
У нее светлые волосы с короткой, чуть ниже подбородка, стрижкой и голубое платье того же оттенка, что ставни на окнах. Она несет стопку белья и, склонив голову, одной рукой поправляет выбившиеся завязки, а другой — держится за перила.
— Не надо так вопить, Мэтью. Я не настолько старая и отлично слышу.
Дойдя до нижней ступеньки, Элис поднимает голову и останавливается как вкопанная — при виде меня у нее округляются глаза. С момента нашей последней встречи прошли годы, но я довольно похожа на маму, и меня несложно узнать. Хотя в одном из недавних писем я упоминала о своей беременности, размер моего живота и понимание того, что роды уже не за горами, несомненно, вызывают у нее тревогу. Не говоря уже о стоящем рядом со мной Джоне.
Ее губы растягиваются в широкую улыбку:
— Кого я вижу!
Она раскрывает объятия — я падаю в них, и вот я дома.
Мы с Джоном торопливо прощаемся под пристальным взглядом тетушки — он обещает заехать завтра и проведать меня. Он не спеша идет к выходу — под конец утомительного дня его хромота становится более заметной, — а Элис ведет меня в свою комнату на первом этаже.
— Значит, ты ушла от Тома, — говорит она.
Это звучит так буднично и прямолинейно, что я, застигнутая врасплох, почти готова рассмеяться, несмотря на ужас всей этой ситуации.
— Да.
— Что ж, давно пора.
— Хотя, пожалуй, учитывая это, момент не самый подходящий, — я указываю на живот.
— Не хочу тебя огорчать, но в жизни нет такого понятия, как «подходящий момент». Все случается тогда, когда должно случиться, и встает на свои места, — она суживает глаза. — Он тебя бьет?
Я киваю, испытывая знакомый прилив стыда.
— Подонок. И сколько осталось?
— Пару недель.
— Боишься?
— Ужасно.
— Ну конечно. Жуть, что происходит с женским телом. Тебе нужно где-то остановиться.
Я моргаю — мой помутненный усталый разум не успевает за быстрой сменой тем разговора.
— Да.
— Багажа у тебя нет, — ее лицо смягчается. — Он не позволил тебе ничего взять?
От ее доброго голоса, исполненного тревоги и сочувствия, к глазам подступают слезы.
— Я не возвращалась домой. Он был в море, а паром уходил. Я боялась возвращаться. Он мог такого натворить.
— Значит, он не в курсе, что ты ушла?
— Не знаю. Наверное, догадается, когда я не вернусь домой после смены. Если уже не догадался. Конечно, если сам будет дома. Иногда он пропадает целыми днями, а то и неделями. Я никогда не знаю, когда он вернется.
— У него и другие женщины бывали?
— Наверное. Точно были, но потом мне уже стало все равно.
— Значит, ты хочешь развода?
— Да, пожалуй. Честно говоря, так далеко я пока не загадывала.
— Тебе доставалось от него, когда ты была в положении? Беременная?
— Да.
— Было очень больно? Бил до крови?
— Нет. Малыш шевелится. Кажется, все в порядке. Просто появилась возможность уехать, и я ею воспользовалась. Сейчас кажется, что это было глупо. Если он приедет за мной, я…
— Давай поступим так, — говорит Элис. — Здесь ты оставаться не можешь. Когда Том поймет, что ты ушла, он примется тебя искать. Когда он может заявиться сюда?
