— Элизабет.
Я сглатываю и, поморгав, вглядываюсь в пятно над плечом медсестры — этот голос мне знаком.
Сэм.
Он берет меня за руку.
Медсестра говорит, но звук доносится словно издалека, точно я нахожусь под водой.
Поезд…
— Вода…
— Хотите попить? — спрашивает она.
Я качаю головой, пытаюсь снова, слова мешаются у меня в голове.
— Вода. Там была вода.
— Вас смыло ураганом, — вмешивается Сэм. — Поднялась волна. И накрыла поезд. Когда она обрушилась, вас сбило с ног, и вы ударились головой о стену вагона. Вы были без сознания.
— Я оказалась под водой.
— Вы чуть не утонули.
— Где я?
— В больнице в Майами, — говорит Сэм. — Вас доставил сюда катер береговой охраны. Они эвакуируют людей с Мэткемб-Ки на материк. Вас отправили в числе первых, потому что вы были ранены.
— Я вас оставлю ненадолго, — говорит медсестра.
Цокая каблуками, она идет к двери и тихо притворяет ее за собой, после чего мы остаемся одни.
— Все произошло так быстро. — Он стискивает мне руку. — Штормовая волна накрыла поезд, вагоны залило водой. Я держался как мог и старался удержать вас. Остальные тоже пытались изо всех сил. Только что вы были рядом, и вдруг вас нет. Поток был слишком сильным. Меня снесло — мы чудом не утонули.
— Я вообще ничего не помню.
— Так страшно мне никогда еще не было. Эвакуационный поезд… — Он стискивает челюсти. — …его опрокинуло с рельсов. Люди выбирались через окна, одним удалось ухватиться за рельсы и за поезд, других смыло в океан, и они утонули. Все, в том числе дети. Количество жертв пока никто не знает. Еще продолжаются поиски выживших, находят тела, — он умолкает. — Там кошмар. Восстановление будет долгим и трудным. Кажется, будто ураган налетел и унес все с собой. Там пустая земля. Я нашел вас на земле в сотнях метров от станции. Не знаю, как вы там оказались, и поначалу я подумал, что вы мертвы. Вы не открывали глаза, и пульс тоже не прощупывался.
— Ветераны…
— Я не знаю. Лагерей нет. Уничтожены ураганом. Эвакуировали не всех, только кого смогли…
У него на лице выражение неописуемого ужаса…
— А что с постояльцами гостиницы, которые отказались поехать с нами?
— Большинство построек разрушено. Не думаю, что что-то уцелело. И что случилось с остальными, я не знаю.
Слезы застилают мне глаза и катятся по щекам.
— У вас сотрясение мозга, — говорит Сэм. — Вас хотят понаблюдать несколько дней и убедиться, все ли в порядке. Вас сильно потрепало — вероятно, вы зацепились за что-то, и потому вас не смыло в океан. Это, по крайней мере, объясняет синяки.
— А у вас это откуда? — Я указываю на рваную рану у него под глазом.
— Ударило чем-то, я так думаю. Все было как в тумане, что-то я вообще не помню, но я отделался только порезами и синяками. Ничего страшного.
— Вы показались врачу?
— Меня осмотрели, как только мы прибыли сюда. Тут у людей такие ранения, что врачам дел хватает. Я в порядке.
— И сколько мы уже в Майами?
— Сутки. Люди приезжали на лодках, чтобы вывозить раненых. И все еще идут спасательные работы по оказанию помощи остальным.
— А есть список выживших? Мне нужно разыскать брата.
— Я найду с кем поговорить. Что-нибудь да выясню. А вам сейчас нужно поправляться. Врачи говорят, что самое главное для вас — отдыхать, — он сглатывает комок в горле. — Я думал, вы погибли.
Меня удивляет волнение в его голосе.
— Все так запутанно, — говорю я. — То, что вы рассказали мне в гостинице, потом бумаги, которые я нашла, — я не знаю, что думать.
— Понимаю.
— Я благодарна за то, что вы сделали для меня, что привезли сюда, но мне нужно больше ответов.
— Я расскажу вам все, как только вы сможете меня выслушать.
Мне хочется верить ему и думать, что после всего пережитого между нами есть доверие, но что-то мне мешает.
Я слишком часто обжигалась и знаю, что мое доверие завоевать нелегко.
Перевожу взгляд на прикроватный столик — на нем возвышается огромный букет красных роз.
— Красивые. Только не стоило вам посылать мне цветы.
— А это не я.
Из букета торчит белая карточка — Сэм вынимает ее и молча протягивает мне.
Дрожь пробегает по спине, когда я читаю слова, небрежно написанные черными чернилами.
Карточка выскальзывает из моей руки и падает на пол.
Лодка привозит нас в больницу «Риверсайд» в Майами. Доктора осматривают Люси, говорят, что она здорова, потом проверяют меня и определяют нас в одну из свободных палат. Я старательно отвечаю на их вопросы, заполняю бумаги, которые мне приносят, а потом мои веки сами собой опускаются, и недосып из-за родов и урагана берет свое.
Когда я просыпаюсь, в палате орудует медсестра, а в углу в кресле-качалке сидит Джон с Люси на руках. При виде их у меня комок подкатывает к горлу — он тихо напевает ей песенку, которую я помню с детства, и голос у него удивительно приятный.
Джон поднимает голову, и мы встречается взглядами.
Я улыбаюсь, испытывая облегчение.
— Вы вернулись.
— Я приехал на лодке нынче утром. Я хотел проведать вас. Как вы себя чувствуете?
