Далия не могла смотреть тифлингу в глаза, понял Афафренфер. Он попытался вспомнить всё, что знал об этом опасном молодом колдуне. Таким образом, монах решил не торопиться, кроме того, он хотел во всём разобраться. Что происходило между Эффроном и Далией на самом деле? Зачем он схватил её, и учитывая это, почему он до сих пор здесь, на Ториле? Афафренфер понимал, что тифлинг мог совершить вместе с ней теневой шаг обратно в Царство Теней.
В этой истории было много загадочного, и Афафренфер хотел знать больше.
Поэтому он ждал, пока не спустилась ночь. Судя по положению луны, было уже за полночь, когда Эффрон наконец-то зашевелился.
Молодой тифлинг подошёл к Далии и вытащил у неё кляп.
— Сейчас все они, конечно, спят, — сказал Эффрон. — Никто не услышит, если ты закричишь…
— Я не буду кричать, — пообещала Далия, по-прежнему не глядя на него.
— Я мог бы заставить тебя.
Далия даже не подняла глаз. И где же была та смутьянка, не понял Афафренфер? Если бы в Порте Лласт Дриззт, или Энтрери, или кто-то другой так с ней разговаривал, связанная или нет, она плюнула бы ему в лицо.
— Ты знаешь, как сильно я тебя ненавижу? — спросил Эффрон.
— Ты должен, наверное, — ответила Далия почти шёпотом, и по-видимому, с подлинным смирением.
— Почему? — потребовал объяснений молодой колдун, повышая голос и дрожа. — Если воспоминания причиняют тебе такую сильную боль, как ты утверждаешь, то почему?
— Тебе не понять.
— Попробуй объяснить!
— Потому что ты был похож на него! — закричала в ответ Далия и подняла наконец на Эффрона полные слёз глаза. — Ты был похож на него, и когда я смотрела на тебя, я видела только его!
— Херцго Алегни?
— Не произноси его имя!
— Он был моим отцом! — парировал Эффрон. — Херцго Алегни был моим отцом. И по крайней мере, он позаботился хотя бы о том, чтобы вырастить меня! Во всяком случае, он не бросал меня с обрыва!
Афафренферу снова пришлось немало потрудиться, чтобы сдержать вздох, потому что ему стало ясно, в данный момент Эффрон не образно выражался.
— Ты хотела моей смерти! — завопил он Далии в лицо, и тогда она разрыдалась в открытую.
— Я хотела его смерти, — поправила она срывающимся на каждом слоге голосом. — И я не могла его убить! Я была ребёнком, разве ты не понимаешь? Просто маленькой осиротевшей эльфийкой, скрывающейся в лесу с теми немногими из моего клана, кто пережил смертоносный набег. И он возвращался за тобой.
Брызгая слюной, Эффрон прошипел несколько неразборчивых слов.
— Тогда почему ты просто не позволила ему забрать меня? — не унимался он.
— Он убил бы меня.
— Большинство матерей готовы умереть ради своих детей. Настоящая мать умерла бы…
— Вполне вероятно, он изнасиловал бы меня снова, — произнесла Далия, и больше она не смотрела на Эффрона, а тон её голоса навёл Афафренфера на мысль, будто в этот момент она говорила скорее сама с собой, нежели с тифлингом, пытаясь разобраться в собственных болезненных воспоминаниях. — Он наполнил бы меня другим ребёнком, чтобы я служила ему в качестве племенной кобылы, имущества.
— А тебя, — сказала она, поднимая теперь на него глаза, и, казалось, снова найдя в себе силы. — Тебя научили бы ненавидеть меня в любом случае.
— Нет.
— Да! — огрызнулась Далия. — Он натаскивал бы тебя с самых ранних лет. Он сделал бы тебя точно таким же, как он сам, готовым убивать и насиловать…
— Нет! — воскликнул Эффрон и залепил Далии пощёчину, а затем отступил на шаг, словно ему, как и её, причинили боль, а Далия снова зашлась рыданиями.
Афафренфер увидел достаточно. Он отполз от люка и взобрался по направляющему канату, приготовившись.
Он несколько раз мысленно проиграл сцену нападения, вспоминая всё, что знал об Эффроне, осознавая наличие у тифлинга смертельного арсенала.
Снизу раздался звук ещё одной пощёчины.
Афафренфер прыгнул вниз и, как только достиг люка, пнул в него обеими ногами. От его веса, инерции падения и мощного удара старая древесина под ним разлетелась в щепки.
Приземлившись в трюме с идеальным равновесием, он сразу бросился на изумлённого Эффрона, нырнув в кувырок вперёд.
Пронзительно закричала Далия, Эффрон вскинул, защищаясь, здоровую руку, а Афафренфер подкатился к его ногам с градом ударов. Естественно, у колдуна была магическая защита, но тем не менее монах со своим безостановочным шквалом прорывался, нанося удары по лицу Эффрона снова и снова.
Эффрон отступал, а Афафренфер его преследовал, пиная, молотя кулаками, разражаясь полномасштабным наступательным каскадом ударов, чтобы не дать колдуну сосредоточиться и бросить заклинание. Он знал, что его лучшим шансом было просто подавить молодого тифлинга, похоронить его до того, как опасный Эффрон восстановит равновесие.
