База выглядит подозрительно вытянутой. Где-то примерно с полтора-два километра. Это наводит на кучу подозрений. Но возле выжженной земли вокруг базы не было гор, взгорков и даже высоких деревьев. Потому вопросы о том, зачем такая длина, были не разрешены. Нет никакой возможности заглянуть за забор. Остаётся лишь надеяться, что ничего серьёзного.
Бойцы, которые пошли по следам автомобиля, в конце концов, увидели большую, абсолютно ровную снежную поляну. В начале которой находилось некое сооружение. Подойдя ближе, они поняли, с чем имеют дело.
— Озеро, — шепчет один. А потом, показывая рукой на ворот: — С прорубью.
— Думаешь, они сюда за водой ездят? — спрашивает его товарищ.
— Наверное, — хмыкает первый.
***
Через некоторое время первая пара, которая следила за часовыми, увидела, что ворота базы открылись. И из них выехали две машины — джип Ивеко и грузовик той же фирмы. Оба покрашены в летний камуфляж. На крыше джипа стоит пулемёт, а у грузовика тент кузова был закрыт. Они направились по проторенной колее, стараясь не съезжать влево или вправо.
— Итальянцы? — спрашивает один, сделав вывод по автомобилям.
— Не факт, — отвечает ему напарник, перехватывая у первого бинокль.
Стёкла джипа были тонированными. Поэтому увидеть количество людей в машине было невозможно. Первая пара проводила их до опушки леса. Далее машины вела вторая пара. Они приехали к озеру, и из джипа выгрузились восемь человек. Из грузовика — двое. Они подошли к грузовику и открыли тент, за которым обнаружились бочки.
— Водовозка? — спрашивает один из разведчиков.
— Скоро узнаем, — отвечает ему второй.
Несколько человек залезли в кузов и начали спускать бочки на землю. Потом они их рассортировали слева и справа от проруби. А затем солдаты начали их наполнять. Те, что стояли справа, примерно десять бочек, наполнили водой. А другие, которые слева — рыбой.
— Ты это видел? — восхищённо произносит один разведчик другому.
— Рыба? — отвечает второй.
— Чистый водоём! — говорит первый.
Наполнив бочки, натовцы закрыли крышки и начали их катить обратно к машине. После чего, громко комментируя происходящее, начали грузить тяжеленные бочки на платформу. Разведчики подивились их недюжинной силе: вчетвером подняли одну бочку, четверо других приняли её на борту. И по одному солдату эти бочки подкатывали. Подняв четыре бочки, они ненадолго прервались.
— Не совсем терминаторы, — замечает один разведчик.
— Это хорошо. Но врукопашную с ними не стоит, — подмечает другой разведчик.
Немного отдохнув, они продолжили погрузку. По окончании погрузки солдаты расселись по машинам. Машины завелись, развернулись и уехали. Возвращались на базу ровно тем же маршрутом, что и приехали.
— Отсутствовали на базе примерно два часа, — заметил один разведчик из первой пары.
— А ещё здесь, похоже, минное поле, — делает вывод второй.
— Следы? — зачем-то спрашивает первый у второго.
— Да, — не сильно обращая внимание на бессмысленность вопроса от первого, отвечает второй.
По отходу машин от проруби разведчики из второй пары были подменены. Они возвращались на базу. После закрытия ворот также были подменены и разведчики из первой пары. Вскоре они все отправились на доклад и на свои четыре часа отдыха.
После отдыха они вернулись к наблюдению. Но ничего сверхъестественного не произошло — раз в четыре часа меняются часовые на вышках. Машины выезжают раз в сутки. К службе относятся халатно: сидят на стульях, оружие висит на крючке. Кто-то сидя спит, кто-то читает книжки — видимо, никто на них не нападает. Уже давно.
***
— Капитан! — крикнул Веня, наблюдая в бинокль за лагерем. — Они вернули девчонку в лагерь!
— А? — Петренко вышел из состояния полудрёмы.
Веня передал бинокль капитану. Тот посмотрел на лагерь: в лагере стоял квадратный чёрный Тойота Ленд Крузер. Из него вылез Мягков, провожая их цель. Он довёл её до прицепа. А затем ушёл, прихватив с собой зачем-то ещё нескольких мужчин, которые могли бы оказать сопротивление.
— Отлично, — потёр замёрзшие руки капитан. — Мягков уезжает, и мы стартуем!
— Наконец-то, — тихо, почти про себя, бубнит Петрович.
«Странно, — задумался капитан, — обычно они каждый день перемещают лагерь чуть ли не на сотню километров на восток. А тут — даже не чешутся. Третий день уже».
Мягков почему-то не торопился уезжать. Однако в лагере стало меньше мужчин, которые могли бы им оказать сопротивление. «Если он сейчас увезёт объект — захватим в заложники его жену или кого ещё из семьи. Даже если сейчас они все поедут, то всех при всём желании не перевезут».
— Слышь, мужики, — высказал свою мысль Веня, — а чего они не уезжают? Вы не думали?
— Первоочерёдное — выполнить приказ, — сказал, как отрезал Петренко. — Думать «Зачем» и «Почему» будешь после.
— Так точно, капитан, — ответил пулемётчик.
«А ведь действительно — почему?» — подумал капитан. Однако мысль он так и не развил — в крузера уселись, помимо Красикова и Мягкова, ещё восемь бойцов. «Ага, объект в этом лагере»! Джип завёлся, развернулся и поехал. Капитан воодушевился: