После чего расселись по машинам и поехали в сторону ворот. Старались ехать по следам — информация о минном поле подтвердилась. Оно было вокруг стены базы. Ехали молча, не спеша, стараясь как можно лучше копировать поведение хозяев. Снайперы, которые были нацелены на часовых, ждали сигнал. И вот — машины заехали в ворота. Бойцы выгрузились, разошлись. И у грузовика замигала аварийка. Снайперы выстрелили практически синхронно. Разница — в секунду. Машины освободили ворота, пропуская нашего крузера. Мы лихо влетели во двор. В этот момент одному вражескому бойцу стало любопытно. За что поплатился жизнью: от удара тяжёлым внедорожником он улетел на пять метров. И ещё столько же прокатился кубарем по полосе. Джип резко остановился. Из него тут же выскочили шесть бойцов. Натовцы, поняв, что к чему, открыли огонь по бойцам. Но тут вмешались пулемёты: «Утёс» крузера и «Вулкан» джипа Ивеко. Бойцы под прикрытием пулемётчиков рассосались по базе. После этого заехал Патрик с ещё семью бойцами. Они, как и первые, разбежались по базе. И принялись методично зачищать казармы. Были слышны выстрелы, которые с разной частотой звучали с разных сторон. Из зданий выбегали растерянные бойцы НАТО. Они явно не ожидали, что кто-то может на них напасть. Их ошалелый взгляд в сочетании с растрёпанной одеждой, вызывали лишь жалость. Которую никто к ним не испытывал — их расстреливали тут же, на месте.
***
Где-то минут через пять бойцы вышли из помещений и показали, что всё чисто. Отлично, мы с Коляном вышли из машины, и я наконец-то осмотрел всю базу. Чувствую — что-то тут не то. Мы стоим на огромном бетонном плацу, слева — огромное, высокое здание округлой формы с огромными воротами. Как будто самолётный ангар. Самолёт… Пока все носились с припасами, мне на глаза попался ветроуказатель типа «Носок».
— Э, мужики! — ору как можно громче, пытаясь привлечь внимание.
Но на меня никто не обратил внимание. И тут мне послышался знакомый гул. Турбовинтовой самолёт...
— Что это? — воскликнул один из бойцов.
— Самолёт, — можете назвать меня «Капитаном Очевидность».
— Откуда? — он смотрит на меня с явным непониманием.
— Не, — отвечаю ему, — не откуда, а куда. К нам, а мы — на полосе!
На горизонте появился «Геркулес». Который явно направлялся в нашу сторону. Кто-то достал бинокль.
— Так, он убрал обратно шасси, — говорит боец, глядя в бинокль.
— Плохо, — констатирует Михалыч. — Они поняли, что с базой что-то не то. По баракам!
После команды бойцы разбежались по казармам. Машины загнали в гараж. Мы с Михалычем после всех действий умчались в здание, на котором стояла самая большая антенна.
— Флайт Браво Эхо зиро зиро эйт. Айм коллин фоти файв альфа ту бейс. Раджер! — шипела радиостанция.
— Вот ведь попали! — констатирую факт, нервно кусая губы.
— Не боись, солдат! Прорвёмся! — хлопнул меня по плечу Михалыч, двигаясь к рации.
После чего взял тангенту со стола и ответил борту:
— Май нейм из Алексей Молчанов. Айм рашен колонел дженерал оф Федерал секьюрити сервис. Энд ай соу ю — тис бэйс из окуппед! Го аут хир, фаг!
— А зачем вы его гомиком обозвали? — спрашиваю на всякий случай.
— Чтобы однозначно свалили, — ответил он, смотря в окно диспетчерской.
— Флай Браво Эхо зиро зиро эйт. Айм коллин фоти файв альфа ту бейс. Роджер! — опять сказал пилот.
Не понял? Михалыч, видимо, терзаемый той же мыслью, нажал ещё раз кнопку на тангенте. Запрос, который шёл повтором, не прервался. Он ещё раз нажал, но состояние радиостанции не изменилось ни разу. Отлично — тангента сломана.
— А вот это плохо, — говорит Михалыч. — Связь с остальными есть?
Быстро связался с командирами взводов по ручной рации. Те ответили. Прекрасно. А что, если попробовать по рации в моей руке? Хм, маловероятно — там вроде диапазоны разные. Быстро поглядел диапазон радиостанции и сравнил с диапазоном той, что в руке.
— Не прокатит, — констатирую очевидный факт. — Частотный диапазон не тот. Что делаем?
— Передай всем, чтобы готовились к бою, — говорит Михалыч, подтверждая мои худшие опасения.
***
Михалыч взял управление операцией на себя. Все приготовились к обороне. Я же на всякий случай вышел на улицу. Вышел вовремя: как раз увидел, что он не сбросил десант. Так, а почему? Самолёт, пролетев над базой, развернулся. Надеяться на то, что он улетит обратно, не стоит. Во всяком случае я бы не улетел. И, как оказалось, был прав: самолёт, сделав разворот, стал опять заходить на полосу. Он выпустил шасси и начал снижаться.
— Засунься, {недалёкий}! — крикнул Михалыч мне в спину.
Понял, забежал обратно. Самолёт приземлился, остановился, и из него повалили вооружённые бойцы. Которые, в отличие от тех, что были на базе, были готовы к бою. Они встали на площадке для разворота самолёта.
— Блокировать взлётку! — командовал Михалыч по рации. — Пилотов брать живьём! Остальных — как повезёт!