Внезапно они резко занырнули за шалаш. Потому что впереди появились Андрей и Евгений. Они шли спокойно, непринуждённо. Но тут они увидели, что вход в прицеп забаррикадирован. Они встали, и диверсанты в этот же момент свернули им шеи. Катя была в шоке от увиденного, но нашла в себе силы закричать. Убийцы молча схватили её и кинулись бегом к машине. Выбегающих из шалашей людей кого просто заталкивали назад, кого-то подранили. Из-за чего часть шалашей, которые собирались наспех, развалились. Погребя под собой людей. Да, они выкарабкались самостоятельно, но было уже поздно: диверсанты уже были далеко. Время было потеряно. Пробегая мимо часовых, Катя не удивилась их трупам. Несмотря на то, что она привыкла к смерти рядом, настолько близко она ещё её не видела.
Они заскочили в машину, боец сел последним. Они поехали обратно. Водитель гнал, как сумасшедший. Машина гнала, но при этом чадила, как паровоз. Где-то примерно через пятнадцать минут машина пару раз дёрнулась и заглохла.
— Всё, приехали, — говорит Петрович. — Топливо кончилось. Совсем.
Они оказались на довольно большой поляне, на которой, к их счастью, был низкий фон. Они все вышли из машины и ушли в лес. Но нарубить дров они не успели: ропот потихоньку перерос в бунт.
— Ну, господин капитан, — начал язвить Петрович, — куда дальше?
— Петрович! — перебил его Петин. — И без тебя тошно.
— Отставить! — крикнул капитан.
— А что такого? — продолжил Петрович. — Я предупреждал, что у нас топлива не хватит? И Док говорил, что это чревато.
— Петрович! — начал Веня. Но Петровича понесло:
— А ты вообще молчи, подвякивалка!
— Ах ты! — он кинулся с кулаками на Петровича.
Веня попытался ударить водителя, но тот умело увернулся. К пулемётчику присоединился Док, а к водителю — солдат. Началась массовая драка. Петренко же, выйдя из машины, нажал кнопку вызова на устройстве, которое ему дали для особого случая. Именно сейчас и был тот случай. Сигнал с устройства ушёл в Город, где его принял дежурный. После чего особая команда начала сборы — их вылета ждут. С особо важным ресурсом.
— Отставить драку! Я сказал! — кричал капитан, и для убедительности выстрелил в воздух.
Но это ни на кого не подействовало: бойцы в его команде ловко дрались. Но что-то капитана смущало в этом всём. Но, тем не менее, он сунулся в драку. Драться он умел, поэтому довольно быстро вырубил всех четверых. Он оставил их лежать на снегу, а сам пошёл к Кате. Ему не давало покоя то, что драка его бойцов была больше похожа на постановку. «Постановка? А что, если это был действительно бунт? Нет, всё-таки…». И тут до него дошло: это был не просто бунт! В Городе от него хотят избавиться! Вот только почему? Он подошёл к машине, достал лист бумаги и карандаш. После чего довольно долго и очень старательно что-то писал. Затем сложил этот лист несколько раз и отдал Кате:
— Держи! Отдашь Антону. Ну или Николаю.
— Но… — она хотела спросить его «Как?».
— Мне недолго осталось, — перебил он её. — Я не нужен ни вашим, ни нашим. О, а вот и твои спасители.
***
После трёх дней наблюдения план по захвату и зачистке базы был составлен. Затем проработан. За это время мы увезли всех, кто не являлся участником ударной группировки. В том числе и Екатерину с Еленой. И, когда два автомобиля Ивеко прибыли на озеро, засада сработала как по нотам. Ни водители, ни пассажиры сразу не поняли, как оказались лицом в снегу. Довольно быстро они были обезоружены и связаны. После чего Михалыч, как наиболее подкованный в иностранных языках, допросил их. Правда, ему помощь оказал ещё один боец. С ржавыми плоскогубцами и без каких-либо навыков в стоматологии. Они рассказали всё. После чего были убиты. Жестоко? Да. Но оставлять их живыми — себе во вред.
— Хорошо они здесь осели, — заметил один из бойцов в процессе смены одежды на натовскую форму. — Рыбная ферма, ничего себе!
— Не то слово! — поддержал его другой боец.