Подошла Нина, взяла его за руку. После чего отвела ошарашенного Колю вглубь лагеря. Проводив их взглядом, смотрю обратно на призрака:
— Катя была дочерью Коляна, я подозревал, — говорю ему. — Но она что — была проводником?
— Да, — отвечает он. — Она и другие проводники должны были собрать всех, кого посчитают достойными. Вы оказались одними из них.
— То есть, — говорю ему, — она должна была в Городе ходить и проповедовать исход?
— В общем-то, да, — подтверждает призрак мои слова.
— И сила эта была ей дана только для того, чтобы мы поверили? — всё также спрашиваю его.
— Не только, — отвечает он. — Она должна была вас защитить. Поторопись — мы скоро уйдём. Да и вам не советуем оставаться.
Пазл начал складываться. Но всё равно было слишком много вопросов. Немного подумав, задал ему первый вопрос:
— Где их можно похоронить?
— Никого хоронить не нужно, — отвечает он. — Господь сам их приберёт. Ещё вопрос? Только учти — последний!
— Хорошо, — киваю ему. — Куда дальше ехать?
— А вот это ты правильно спросил! — отвечает архиерей. — Твой дар предвидения необходимо включить!
Он просто щёлкнул пальцами, а у меня тут же разболелась голова. Такое ощущение возникло, как будто она стремится взорваться изнутри! «А-а-а-а!!!» — кричал я, обхватив голову руками. После чего мне открылись ответы на те вопросы, которые хотел задать. В том числе и имя того архиерея, с которым разговаривал. Также мне было виде́ние, что стало с Городом после нашего вылета. Признаться — ничего хорошего. После открытия дара призраки также быстро исчезли, оставив после себе… Ничего! Даже снег не был примят! Как будто несколько десятков людей здесь близко не проходили!
— Антош, с тобой всё хорошо? — ко мне подошла Лена, и положила мне руку на плечо. Сама же стояла и утирала слёзы.
— Да, — говорю ей.
Тогда как сам вижу, что нам надо убираться отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Более того — вижу, кого можно ещё, кроме нас, как боевые единицы использовать! И куда деть гражданских!
— Михалыч! Николаич! Гор! Подойдите, пожалуйста! — зову их.
Они подошли. Обрисовываю им ситуацию, после чего все люди грузятся по машинам. На этот раз те, кто не был боевыми единицами, были отправлены в другое место, готовить лагерь ко сну. А мы стали готовиться к бою.
***
Хорошо ли видеть будущее? Кому-то — да. Но вряд ли это будет тот человек, который обладает этим даром. Потому что ещё не могу привыкнуть жить чуть ли не в пяти реальностях. Но всё же, объяснив расклад офицерам, удалось организовать оборону лагеря.
Но это после. А пока — едем. Все сидят подавленные — ещё бы, столько народу на тот свет ушло. Но мне, с одной стороны, это событие ничего не дало. Привыкший, что ли. Тогда как Коляна потрясла весть о том, что он лишился дочери. Которая была не просто суперсенсом, а нашим проводником.
— Ты представляешь, — говорит он, — мы с Иркой Поликарповой всего раз. А потом — она исчезла.
Гляжу на него, и вижу прошлое. Как оно было.
***
Колян с Ириной встречались до того, как он ушёл в армию. Да, он пошёл довольно поздно: сначала поступил в университет, там думал, как откосить. И пару раз ему это дело прокатило, но потом попался особо дотошный врач. Его признали годным. Потому, когда ему стукнуло двадцать шесть, он пошёл служить. На тот момент противостояние на территории Украины только набирало обороты. Николай волновался, что их туда отправят. Но в итоге никто никуда и не поехал в тот момент. И он, отслужив, в мотострелках свой год, вернулся домой. А за это время Ирина Поликарпова узнала, что беременна. И решила, что Николай ей не пара. Дескать — несерьёзный: столько времени косить, и всё равно потом оказаться там. Написала ему письмо, что выходит замуж за другого, а сама уехала в другой город. Вернее — в другую область. Там же родила Екатерину. Фамилию решила дать от отца. Почему — сама потом не могла дать себе ответ.
Ей было тяжело одной тянуть всё. Но она достойно это сделала. Катя выросла большой, здоровой, красивой. И тут случилась война. И так получилось, что Екатерину с её мамой занесло именно в эту деревню. Которая впоследствии стала Городом. Мама у Кати погибла, а у девочки на фоне всего пережитого поехала крыша. Она уже думала покончить с собой, для чего залезла на крышу одного из домов. Как вдруг, перед ней появился тот самый Архиерей.
— Девочка! Одумайся! — сказал он.
— А? Что? Вы кто? — спросила она, обернувшись.
— Моё имя тебе ничего не скажет, — сказал он. — Просто знай: если ты сейчас смалодушничаешь и сделаешь это, то тебе этот грех не простится ни сейчас, ни в будущем веке.
— Грех? Вы мне тут про Бога решили рассказать? — с раздражением ответила она. — У меня мама погибла! Папа от нас ушёл, когда я маленькая была! Ещё и война эта прокля́тая была!
— Катюш! — говорит он ей. — Твой папа жив. И, даже более того — он здесь, в Городе!
— И что? — она с ненавистью смотрела ему в лицо.
— А то, — сказал спокойно Архиерей. — Ты можешь ему помочь.
— А зачем? — спросила Катя.