Однако мужчины Пасхи так мечтают о Таити, что время от времени, несмотря на прибрежные патрули, которые следят за тем, чтобы никто не покидал вод острова, они выходят на своих лодках в море и по стопам далеких предков плывут на запад. И если им повезет, то, преодолев четыре тысячи километров, рапануйцы достигают Таити.
Судьбы беглецов с острова Пасхи на Таити различны. Одних французские власти отправляют обратно, другие тайком устраиваются в какой-нибудь деревеньке, найдя себе таитянскую
Вообще мне казалось, что нынешние жители Рапануи живут где-то на грани между мечтой и действительностью. Они боятся
Это тоже результат влияния белого человека. В то время, когда брат Эжен Эро ласковыми словами завоевывал души рапануйцев, первый колонизатор острова Пасхи французский капитан Жан Дютру-Борнье захватывал их земли, а также рабочие руки. Вначале он за приличное вознаграждение отправил на Рапануи миссионера, а потом, обнаружив, что остров никому (кроме, естественно, коренных жителей) не принадлежит, в конце 60-х годов XIX века обосновался здесь сам.
Последний полноправный рапануйский король умер несколько лет назад, а его наследник страдал слабоумием. После него самой знатной по происхождению жительницей острова Пасхи была «принцесса» Корета Пуакурунга, на которой Дютру-Борнье и женился. Благодаря этому браку французский авантюрист «получил право» на королевские земли, которые он отвел под пастбища для сотен привезенных им овец. И хотя Дютру-Борнье рапануйцы вскоре убили, а труп спрятали в одной из бесчисленных пещер, которую еще надо найти, овцы на острове остались. Сегодня их уже более пятидесяти тысяч. Одна овца во время моего пребывания на Рапануи стоила столько же, сколько пачка сигарет.
Во время поездки в Анакену я посетил в местечке Ваятеа, примерно в одиннадцати километрах от Ханга Роа, небольшую экспериментальную ферму Кампекс, занимающуюся производством продуктов животноводства и сельского хозяйства. Животноводство на острове Пасхи — это овцы, овцы и снова овцы. Для крупного рогатого скота, который также выращивают в Кампексе, местные пастбища, к сожалению, не годятся. Производство сельскохозяйственных продуктов пока еще находится в зачаточном состоянии, хотя здесь и начинают культивировать кукурузу, томаты, арбузы.
Вскоре после моего отъезда с острова Пасхи к власти в Чили пришли партии Народного единства под руководством Сальвадора Альенде. Новое правительство заявило, что намерено исправить несправедливость, проявленную по отношению к островитянам, дать им возможность самим участвовать в управлении и заниматься экономическим развитием своего острова.
Мир каменных статуй и Человека-птицы мертв. «Новое время» на Рапануи началось с хангаройской церкви. Сегодня «светлая суббота». Рапануйцы поют о великом воскресении. А я думаю о том, когда же наступит подлинное воскресение, пробуждение из мертвых острова, расположенного на краю света, — Рапануи.
Изучение (письменности острова Пасхи вернуло меня назад к «голове осьминога» — на Гаваики, остров, который незадолго до того, как его покинуть, будущие рапануйцы назвали «Ясным небом», или Раиатеа[104]!
Итак, я отправляюсь на самую «священную» землю Полинезии, землю, которую до сих пор почитают верные своим традициям полинезийцы. Но от Рапануи до Райа-Tea расстояние огромное. Четыре тысячи километров отделяют эти острова друг от друга. Однако мореплаватели с Раиатеа могли на своих лодках преодолевать и такие расстояния.
Современный путешественник, конечно, может воспользоваться самолетом, хотя рейс и не будет прямым. Первую посадку мы совершаем на Таити. Отсюда, из залива Фаа, — гидроплан с остановкой на двойном острове Хуахине переносит меня, в порт Утуроа на Раиатеа, самом крупном из Подветренных островов.
