Она была поделена на зоны: красную и зелёную. Примерно девяносто процентов всей территории была красной, а зелёными значились лишь отдельный точки. Как бы мне хотелось услышать, что красная зона — это не Зона ТЭ, но увы.
— Всё, что обозначено красным — это и есть Зона ТЭ, — безжалостно сообщила Эсфирь. — А всё, что зелёное — это Зоны Спасения. К одной из таких Зон и относится Петербург, в котором мы сейчас находимся.
Я окинул взглядом всю территорию Евразии. На её красном теле выделялись только три зелёных точки. Всего три! На всю Евразию!..
Это было совсем не прекрасное будущее.
Я отыскал глазами примерное местоположение маленького Изборска. Там тоже была Зона ТЭ, но я всё равно спросил:
— А город Изборск? Что стало с ним?
Эсфирь медленно сняла очки со своего белого искусственного лица и посмотрела мне в глаза, будто очки без стёкол помешали бы ей увидеть мою реакцию.
— Изборск сопротивлялся долго. Он стал Зоной ТЭ всего месяц назад. Большинство населения смогли эвакуировать в Петербург, но часть погибла. — Эсфирь указала на клетку с вейгой. — Она до последнего спасала Изборск, используя духовную практику, чтобы отбросить тёмный эфир от людей. Но в итоге не справилась и сама подверглась мутации. Я одна из тех, кого спасла эта вейга. Ей помогала ещё одна некромантка. Они вместе сражались до последнего.
— Некромантка? — переспросил я, сразу подумав о Виринее. — Ты не помнишь её имени?
Я особо не рассчитывал на информацию, но мне бы хотелось знать имя той, кто помог спасти Эсфирь.
— Помню, — неожиданно ответила Эсфирь. — Эту некромантку звали Анастасия Баженова. Так она представилась. Она погибла от когтей мутанта. Её растерзали на моих глазах.
Я медленно моргнул.
Анастасия Баженова? Дочь Волота?
С чего она вообще решила пойти на такие жертвы, чтобы спасать других?
— Ничего необычного, — вздохнув, пожал плечом Волот. И добавил: — Она всегда меня разочаровывала. И вот опять.
Тем временем Эсфирь подняла руку и указала дальше, на следующую экспозицию, которая находилась у дальней стены и венчала собой весь этот тёмный зал.
— Ну а там главная виновница появления Зоны ТЭ, — сказала Эсфирь. — Если бы не она, то ничего бы этого не случилось.
Я посмотрел туда же — на восковую фигуру девушки. Одного взгляда на неё хватило, чтобы сразу узнать, кто это.
Девушка стояла босая, в ярком розовом платье, с распущенными синими волосами, а в её глазах чернела бездна. У ног девушки сидел пёс с черепом вместо головы. Зелёная подсветка снизу придавала всей экспозиции зловещий вид.
Волот наклонился к моему уху.
— Что здесь делает твоя бешеная подружка Виринея Воронина? — шёпотом поинтересовался он. — Неужели она изменила тебе со мной?
Ответа у меня не было, и мне очень не хотелось его знать, но пришлось спросить у Эсфирь:
— И кто это?
Она посмотрела на восковую фигуру девушки и тихо ответила:
— Это последняя Тёмная Госпожа нашей планеты, она называет себя новой Ведьмой-с-Вороньим-Крылом. Это она уничтожила границу на нулевом меридиане и наделила тёмный эфир новым свойством, усилив его эффект. Провела какой-то эксперимент.
Я не мог поверить ушам.
Виринея сделала… что? Уничтожила границу на нулевом меридиане и изменила состав тёмного эфира?
— Как интересно, — хмыкнул Волот, заметно напрягшись. — Неужели эта ведьма провернула всё одна?
— Нет, — сразу ответила Эсфирь. — Она помогала другому магу. Это она объединила его голову с его же телом. Мы не знаем его имя, но знаем, что этот маг всё ещё жив. Как и Ведьма. Они оба скрываются в Зоне ТЭ. Вместе.
— Всё интереснее и интереснее… — прокашлялся Волот и повернулся ко мне: — Ты так не думаешь, Гедеон? Всё-таки забавная история, правда? Если честно, я не ожидал, что люди настолько изобретательны в вопросах выживания. Но им всё равно не выжить, ты же знаешь. Они обречены.
Я покачал головой, глядя ему в глаза.
— Этого ещё не произошло. И никогда не произойдёт.
По моему взгляду Волот понял, что теперь живым ему отсюда не уйти. Все мои сомнения отпали, кто на самом деле здесь герой, а кто злодей.
Я глянул на свой эхос и на его внешний циферблат с часами. У меня оставалось всего двадцать две минуты до того момента, как местный тёмный эфир начнёт в моём организме необратимые мутационные процессы, а у меня снова спросят, хочу ли я принять программу «Спасение».
Что ж, двадцать две минуты — не так уж и мало, чтобы уничтожить врага.
Волот тоже глянул на свои наручные часы. Ну а затем, ничего не говоря, кинулся из зала.
Я бросился следом.
— Неужели вы отказываетесь от Спасения?.. — Этот вопрос Эсфирь задала уже моей удаляющейся спине.
Остановившись у выхода, я ухватился за дверную колоду и обернулся.
— Этот путь никого не спасёт, и ты это знаешь. — Затем коротко улыбнулся и добавил: — Потому что кто из нас пророк? Ой, это же ты!
Её глаза вспыхнули светом.
— Алекс, мы ещё увидимся?
Я бросил на Эсфирь прощальный взгляд.
— Конечно, увидимся, — и выбежал из зала с табличкой «ЗОНА Т. Э».
Волот не смог бы уйти далеко.
Мы оба это знали: и он, и я.
