После перерождения в тело Латынина Волот был ещё слаб, хоть и выглядел бодрым. К тому же, мой враг особо от меня и не скрывался. Он лишь хотел дать себе время на подготовку к бою, хотя бы пару минут.
При этом я заметил одну интересную деталь: Волот не использовал магию. Ни один из тех девяти Путей, которые освоил.
Он убегал от меня, как самый обычный человек, а я догонял его, как самый обычный человек.
Я не принимал образ Призрака, не пользовался эктоплазмой сидарха или биомагией гладиатора, не применял сверхскорость, ловкость или какой-то из стилей магического боя.
Я просто следовал за противником из зала в зал, а он убегал.
И вот в одном из залов он наконец остановился, затем развернулся и стал ждать, когда я приближусь.
— Эй, Гедеон! Ты же не идиот! — выкрикнул Волот, тяжело и по-старчески переводя дыхание. — Ты же понимаешь, что как только используешь магию, то тёмный эфир начнёт пожирать её? Он, как вампир, присосётся к твоему магическому резерву, пока не выжрет его до последней капли! Даже когда ты просто ничего не будешь делать, тёмный эфир всё равно будет проверять тебя на прочность, а уж когда ты ударишь магически, то разрушишь всю свою защиту! Ты же не настолько тупоголовый, чтобы этого не понимать, да? Гедеон! Ты слышишь меня⁈
Я отлично его слышал и понимал риски, а они были огромные, но всё равно решил не останавливаться, продолжая молча надвигаться на Волота.
Нас разделяли несколько открытых залов.
— Гедеон! — снова выкрикнул Волот. — Всё, что мы здесь с тобой увидели — это неправда! Этого не существует! Гедеон! Это будущее ещё не случилось! Зачем так из-за него волноваться?
Я покачал головой, не сбавляя при этом шага, и ответил громко, через все залы:
— Тёмный эфир уже создан! Он вышел из-под твоего контроля! Ты выпустил оружие из рук, и теперь оно живёт само по себе. Ты же сам недавно сказал, что не сможешь ничего сделать, даже если захочешь. Тёмный эфир неизбежен.
Волот развёл руками и произнёс уже тише, без надрыва:
— У тёмного эфира нет уязвимостей. Ничего уже нельзя исправить.
— Уязвимость есть у всего, — бросил я. — У меня, у тебя. И даже у тёмного эфира.
Он будто меня не услышал, продолжая давить:
— Ты же так хотел узнать мои тайны. Ну и в чём дело?
Я сощурился, продолжая надвигаться на него.
— Всё, что надо, я уже узнал.
— Ты ничего ещё не узнал, не обольщайся, — хитро осклабился Волот. — Ну а сейчас, дорогой друг, я натравлю на тебя тёмный эфир, который тут везде, и тогда твоя духовная защита рухнет, а потом ты сдохнешь от истощения в собственной червоточине. Хороший план.
— Ну попробуй, — ответил я. — Думаешь, и я кое-чего не заметил? Даже сейчас ты не используешь магию, потому что как только ты это сделаешь, то тёмный эфир атакует и тебя самого. Он точно так же будет тебя истощать, как и меня, а ты и без того слаб после очередной смены тела. К тому же, живым ты мне больше не нужен.
— Вот как? — Волот неторопливо стянул с ладоней щегольские белые перчатки, что остались от Бала Мёртвых, и отбросил их в сторону.
Затем прикрыл глаза и снова их распахнул. В один момент они стали красными — в них полопались сосуды. Он сдёрнул бабочку с шеи, скомкал в кулаке и прищурился, пристально меня разглядывая.
Весь его вид говорил, что драться со мной он не боится, как и умереть.
Я же немного слукавил, что живым Волот мне больше не нужен. На самом деле главного он до сих пор не рассказал, и ради этого секрета я был готов рискнуть.
Наконец Волот перестал меня уговаривать. Лишь констатировал:
— Ну раз так, то и ты мне живым больше не нужен.
А потом пошёл навстречу.
За ним потянулся тёмный эфир. Чёрный туман, как гигантский теневой плащ, собрался позади своего создателя и шлейфом последовал за ним. Щупальца дымки расползлись по жёлтому и блестящему полу Музея. Слепое оружие массовой мутации охватило всё, до чего могло дотянуться — стены, экспозиции, стеллажи, картины — и я нисколько не сомневался, что Волот действительно натравит на меня весь тёмный эфир, что есть поблизости. Но вряд ли решится на большее.
На ходу я глянул на свой эхос.
У меня осталось восемнадцать минут, и надо было поторопиться.
Оружие для Дуо-То было при мне, однако вынимать его я не стал. Волот был сильным противником даже в ослабленном виде, но рубить его клинками и устраивать тут поединок на мечах не имело смысла.
Нет.
На этот раз я планировал убить врага иначе и с особой целью — так, чтобы его поганая кровь никуда не делась, чтобы ни о каком прекрасном будущем этот ублюдок даже не помышлял, чтобы он, в конце концов, хотя бы временно оставил этот мир в покое, и меня вместе с ним.
Такие «герои» хуже чумы.
Созданный им тёмный эфир больше от него не зависел, как вышедший из-под контроля лабораторный вирус. Волот не мог его уничтожить или изменить состав, иначе давно бы это сделал, усилив его разрушительные свойства.
Но он не мог.
Зато мог кое-кто другой. Это я понял в зале с табличкой «ЗОНА Т. Э».
